Четвертое прошение молитвы Господней

Подробное описание: Четвертое прошение молитвы Господней - с детальным описанием, специально для Вас!

Четвертое прошение молитвы Господней

Если ваш обозреватель “в целях безопасности ограничил отображение активного содержимого”,
то имейте в виду следующее:
на этих страницах в качестве активного содержимого используется только javascript,
который по определению не имеет доступа к системе и файлам вашего компьютера.
Элементы ActiveX здесь не используются,
а Javascript нужен только для навигации по страницам книжки.
Вы можете “Разрешить запуск активного содержимого этим файлом”,
если щелкните там, где обозреватель рекомендует.
Вы также можете в “Свойствах обозревателя, дополнительно” включить:
“Разрешить запуск активного содержимого файлов на моем компьютере”
Епископ Феофан Затворник.
Истолкование молитвы Господней словами Святых Отцов

Истолкование молитвы Господней представляет собою ряд святоотеческих размышлений, поясняющих призывание, прошения и славословие молитвы. Эти толкования были собраны неутомимым епископом Феофаном (1815 – 1894). Все знают, как важно для духовной жизни правильно, в духе Предания, понимать все слова молитвы «Отче наш», этой главной христианской молитвы.
Содержание

Четвертое прошение молитвы Господней

Хлеб наш насущный даждь нам днесь

Собиратель. С четвертого прошения начинается поворот молитвы: то все были прошения о внутреннем строе духовной жизни, которая, зарождаясь под действием страха Божия и воодушевляясь надеждою Царства Небесного, течет путем заповедей Божиих; теперь пойдут прошения о неизбежных соприкосновениях с жизнью. Как существам ограниченным, нам нужна пища не только для тела, но и для души; как часто падающим по немощи, нужно исповедание и прощение; как окруженным искушениями и всегда врагом лукавым поносимым, нужны охранение и защита. Обо всем этом молимся в следующих четырех прошениях, которые все направлены к тому, да устроит Отец наш Небесный благоприятное для духовной жизни течение событий нашей жизни, и внешних и внутренних.

Хлеб, о коем молимся в четвертом прошении, есть вещественный хлеб, необходимый для поддержания жизни телесной, причем при нем можно домыслить испрашивание других нужд, без коих жить нельзя, как то: одежды, крова. Но как и душа имеет нужду в духовном питании для поддержания жизни духовной, то под хлебом можно разуметь здесь и духовную пищу для души. Пища сия есть — Слово Божие, питающее душу ведением Божественных истин и вводящее ее в созерцание невидимых сокровищ Божиих, одно умное видение коих питательно и усладительно, и благодать Божия, чрез таинства нисходящяя в душу, ее наполняющая и насыщающая. По течению нашей жизни Таинства сии суть: Покаяние, и паче Причащение Св. Христовых Тайн, кои Сам Господь наименовал единственным питательным хлебом, сходящим с небес и дающим живот миру. Помышление обо всем этом уместно держать в душе, произнося слова молитвы: Хлеб наш насущный даждъ нам днесь.

Видишь ли эту широту любомудрия? Сколько учений содержится в сем кратком изречении? Словом хлеб как бы так говорит Господь внимающим: «Перестаньте, люди, истощаться пожеланиями суетного! перестаньте на горе себе самим умножать поводы к трудам! Невелик твой естественный долг; обязан ты доставить плоти своей пищу; дело небольшое и не трудное, если имеешь в виду потребность. Для чего умножаешь свои повинности? Для чего налагаешь на себя иго, неся столько долгов?» Проси же одного хлеба для жизненной потребности; в этом природа сделала тебя должником телу. А сверх того изобретено изнеженностью роскошных привсеянных плевел. Сеяние домовладыки — пшеница, а из пшеницы делается хлеб, роскошь же — плевелы, которые врагом привсеяны к пшенице. Но люди, перестав служить природе необходимым, действительно, как говорит в некотором месте Писание (см. Мк. 4, 7, 19), бывают подавляемы заботой о суетном и остаются не достигшими зрелости, потому что душа непрестанно занимает себя суетой. Ограничивайся необходимою потребностью. Пределом заботливости твоей о жизни пусть будет удовлетворение нужды тем, что у тебя есть.

Если и с тобою Евин советник вступит в беседу о том, что прекрасно для взора и приятно для вкуса, и ты при хлебе станешь искать снеди, приготовленной с приправами, а вследствие того прострешь пожелание далее пределов необходимого, то непременно опутан будешь и сетями любостяжания. Ибо от пищи необходимой перейдя к лакомой снеди, перейдешь и к тому, что приятно для глаз, будешь домогаться светлых домов, мягких постелей, златотканых одежд, множества слуг, светильников, курильниц и прочего; для сего всего надо много иметь, т. е. болеть любостяжанием. Сверх того, когда наполнится чрево, чем было желательно, тогда вслед за сим, по пресыщении, человек более и более вовлекается в неистовство непотребства; — и это есть крайнее из зол человеческих. Посему, чтоб не происходило ничего этого, ограничивай молитву испрошением сего пособия — хлеба, ища снеди, приправленной тебе самою природою. Достаточно для тебя сею только потребностью занимать мысль свою. Скажи Тому, Кто изводит хлеб от земли (Пс. 103, 14), Кто питает воронов (Пс. 146, 9), Кто дает пищу всякой плоти (Пс. 135, 25), отверзает руку и исполняет всякое животно благоволения (Пс. 144, 16): от Тебя моя жизнь, от Тебя да будет и средство к жизни. Ты даждь хлеб, т. е. даруй иметь пищу от праведных трудов».

Прекрасно и присовокупление слова: днесь. Ибо сказано: хлеб наш насущный даждь нам днесь. В этом слове заключается другое любомудрие; произнося это, должен ты признать, что жизнь человеческая однодневна. Собственность каждого — одно только настоящее, а надежда на будущее остается в неизвестности, ибо не знаем, что родит находяй день (Притч. 27, 1). Для чего мучить себя неизвестным, томить заботами о будущем? Сказано: довлеет дневи злоба его (Мф. б, 34), для чего прилагаешь попечение об утрии? Господь тем, что повелевает говорить днесь, запрещает тебе заботу об утрии, внушая тебе сим словом: Кто дал тебе день, Тот даст и потребное на день. Что было пользы от большего заготовления тому богачу, который, обольщая себя несбыточными надеждами, разорял, строил, собирал? Не одна ли ночь обличила всю мечтательность его надежд? Жизнь телесная ограничивается одним настоящим, а жизнь, предоставляемая надежде, есть собственность души. Но человеческое неразумие погрешает в употреблении той и другой, думая телесную жизнь продлить надеждами, а жизнь душевную тратя в наслаждениях настоящим. Душа же, занимаясь видимым, по необходимости делается чуждою надежды существенной и действительной, по надежде опираясь на непрочное, и сим не овладевает, и на что надеялась, того не имеет.

Читайте так же:  Молитва Святому Савве

«Научимся же из настоящего совета, чего надлежит просить сегодня и чего впоследствии. Хлеб — сегодняшняя потребность; а Царствие — уповаемое блаженство. Сказав же о хлебе, Писание разумеет под сим всякую телесную потребность. Если сего станешь просить, уму молящегося будет явно, что забота его об однодневном. Если же просим чего-либо из душевных благ, то явно, что прошение имеет в виду всегда пребывающее и нескончаемое, на что Господь и повелевает наипаче взирать молящемуся, как на важнейшее, удовлетворяющее первой потребности. Ищите, говорит Он, Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33)».

Св. Кирилл Иерусалимский. Хлеб наш насущный даждъ нам днесь. Не хлеб обыкновенный есть насущный, а сей святый хлеб (Тело и Кровь Господа) есть насущный, т. е. имеющий действие на сущность души. Сей хлеб сообщается всему твоему составу, к пользе души и тела. А слово днесь употреблено вместо ежедневно, как и Павел сказал: дондеже днесь нарицается (Евр. 3, 13).

Св. Кассиан, разумея под хлебом Господа Иисуса Христа и Пречистое Тело Его с Животворящею Кровью, говорит: хлеб наш насущный, т. е. превысший всякой сущности, или, по другому евангелисту, ежедневный даждь нам днесь. Первым словом означает существенное его достоинство, по коему Он превышает все сущности и превосходит все твари высокою своею святостью, а вторым выражается употребление его и польза. Ибо, когда говорится: ежедневный, то этим показывается, что без него мы не можем продолжать ни одного дня духовной жизни; а когда говорится днесь, то этим показывается, что надобно принимать его ежедневно и что вчерашнее вкушение его недостаточно, если он подобным образом не будет и ныне преподан нам. Поелику же нет дня, в который бы не нужно было укреплять сердце внутреннего нашего человека принятием и вкушением сего хлеба, то таковая ежедневная потребность должного заставляет нас во всякое время проливать о нем молитву. Впрочем, слово днесь можно принимать и в значении настоящей жизни, т. е. подавай нам хлеб сей, доколе мы находимся в здешнем веке, ибо знаем, что и в будущей жизни он будет подаваем Тобою тем, кои заслужили его; но мы просим подавать нам его еще днесь, ибо кто не удостоится принять его в настоящей жизни, тот не возможет причаститься его и в будущей.

Блж. Августин в трактате о Нагорной беседе Господа говорит, что может хлеб иметь три значения, — может означать и вещественный хлеб со всем другим, необходимым для жизни, и Таинство Тела Христова, которое мы принимаем каждодневно (так было тогда), и пищу духовную, о коей Господь сказал: Делайте не брашно гиблющее, но брашно пребывающее в животе вечнем (Ин. 6, 27). И в другом месте: Мое брашно есть, да сотворю волю Пославшаго Мя и совершу дело Его (Ин. 4, 34). Из сих трех значений он иногда об одном преимущественно рассуждает, иногда о другом, но всегда имеет во внимании все три.

Св. Максим Исповедник, помянув мимоходом в конце толкования предыдущего прошения, что под хлебом здесь означается хлеб, с неба сшедый и дающий жизнь миру (см. Ин. 6, 33), продолжает: «Словом днесь, думаю, означается настоящий век, указывается место молитвы, как сказал иной пояснее: хлеб наш — тот, который от начала уготовал Ты, чтоб обессмертить естество наше, даждъ нам днесь, — нам, пребывающим в настоящей жизни смертной, чтоб питание хлебом жизни и ведения победило смерть, грехом производимую, всегда быть причастником такового питания первому человеку не попустило преступление Божественной заповеди. Ибо если б он не переставал насыщаться сим Божественным питанием, то не был бы пленен смертью греха.

Впрочем, молящийся приять хлеб сей насущный, не всецело весь принимает его, как он есть, но соответственно вместимости приемлющего. Сей хлеб животный преподает себя всем просящим, яко Человеколюбец, но не всем в одинаковой мере, а тем, которые совершили великие дела полнее, которые же скудны ими — скуднее, — всякому, как может вместить его по уму достоинство.

К такому пониманию (в духовном смысле) слов молитвы (хлеб) привел меня Сам Спаситель, ясно повелевающий ученикам Своим не пещись о пище чувственной. Не пецытеся, говорит, душею вашею, что ясте, или что пиете: ни телом вашим, во что облечетеся. Всех бо сих языцы ищут. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 25, 32-33). Как бы стал он учить молиться о том, чего прежде заповедал не искать? — Очевидно, что молитвою не повелевает Он искать здесь того, чего не искать прежде внушал заповедью. Ибо того только можно просить в молитве, чего искать должно по заповеди. Итак, чего заповедью не повелено нам искать, того не следует просить и в молитве. Если Спаситель заповедал искать одного Царствия Божия и правды, то, конечно, его искать и в молитве внушает Он ищущим Божественных даров, чтобы, удостоверив в даровании того, что по свойству своему может быть просимо в молитве, сочетать искание просящих с волею Подающего благодать, открыв ей чрез такое единение путь к проявлению себя делом.

Если и так поймем, что здесь повелевается нам испрашивать насущного хлеба, которым обыкновенно поддерживается настоящая жизнь наша, то и при этом не позволим себе преступать пределы молитвы, т. е. не будем в корыстолюбии простирать замыслы свои на многие периоды лет, забывая, что мы смертны и что имеем, подобно тени, преходящую жизнь; но будем, в беспопечении, испрашивать в молитве хлеба на день, показывая, что мы, по христианской философии, помышление о смерти делаем предметом жизни своей, неотходно стоя мыслью у предела естества еще прежде наступления смерти и уклоняя сим способом душу от попечения о телесном, чтоб она не прилепилась к тленному, превратив естественное употребление вещественного в страсть, и не привыкла к корыстолюбию, которое лишает прошения благ Божественных.

Бежим же, сколько сил есть, содружества с вещественным и наклонность к нему, как прах, смоем с умных очей, довольствуясь тем одним, чем поддерживается, а не чем услаждается настоящая жизнь, и об этом только, как научены, моля Бога, — чтоб сохранить душу свою непорабощенною, совершенно ничем из видимого не обладаемою, чтоб показать, что мы едим для того, чтоб жить, а не быть укоряемыми, что живем для того, чтоб есть (ибо первое есть черта разумного естества, а второе — бессловесного), — и чтоб быть истинными блюстителями молитвы, самими делами показывая, что за единую и единственную считаем жизнь духовную и к стяжанию ее направляем пользование жизнью настоящею, т. е. настолько желаем пользоваться ею, чтоб не отказываться поддерживать ее одним хлебом и хранить естественное ее течение нерасстроенным не для того, чтоб жить, но чтоб жить для Бога».

Читайте так же:  Святые из бундока слова молитвы

Блж. Феофилакт. Господь научает просить хлеба только насущного, т. е. полезного для нашего существования и для поддержания жизни, отнюдь не лишнего, но необходимого.

Он же. Насущным называет хлеб тот, который достаточен для сохранения нашего естества в силе. Словом же днесь устраняется забота о завтрашнем дне. — И Тело Христово есть насущный хлеб, о неосужденном Причащении которого нам должно молиться.

Симеон Солунский. Пред сим испрашиваем мы небесного; но будучи смертны и имея нужду для поддержания жизни в хлебе, просим и его, яко человеки, зная, что и он в деснице Твоей, Отче наш, и что Ты один не скуден, мы же всем скудны. Впрочем, прося хлеба, не слишком много его просим, а сколько требуется для употребления днесь, ибо мы научены не пещись о завтрашнем дне, потому что Ты, Отче, как ныне Кормитель наш еси, так завтра и всегда будешь им. — И еще: молясь о хлебе насущном, мы молимся и о живом хлебе небесном, Всесвятом Теле Слова живаго, не вкушающий Которого жив не будет. И Он есть насущный хлеб наш, как укрепляющий и освещающий душу и тело. Не вкушающий его не имеет живота в себе, а вкушающий жив будет вовеки (Ин. 6, 33, 58).

Молитва Господня [1]

Отец наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги (грехи) наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царствие и сила и слава во веки. Аминь.

Как эта молитва называется?

Почему она называется молитвой Господней?

Потому что ее дал апостолам, а через них и всем нам, Сам Господь наш Иисус Христос (Мф. 6,9-13).

Что нужно сказать о достоинстве этой молитвы?

Она есть важнейшая молитва; потому-то она и читается часто в церкви во время богослужения.

На сколько частей молитва Господня разделяется?

На девять частей: на призывание, семь прошений и славословие.

Как читается призывание?

Отче наш, Иже еси на небесех.

Отче – отец. Иже – который. Иже еси на небесех – который на небесах, небесный.

Кто здесь разумеется под словом Отец?

Для чего Господь повелевает нам призывать Бога под именем Отца?

Чтобы стояли пред Ним, когда молимся, не только со страхом, как стоят рабы пред своими господами, но стояли и с любовью и преданностью, как дети пред своим отцом, открывая пред Ним все свои нужды со всей искренностью и сердечной простотой.

Если кто один молится, переменяются ли слова: Отче наш?

И в этом случае все-таки нужно говорить: Отче наш, потому что Бог есть общий всем нам Отец, а мы между собой братья; потому, что просим в молитве себе, того должны просить и другим.

Что показывают слова: Иже еси на небесех?

Эти слова показывают, что молящийся обращается с прошениями не к земному отцу, который часто не в силах помочь своему сыну, но к Отцу, живущему на небе, Который все может нам сделать и все готов сделать; поэтому, молясь Отцу Небесному, мы должны оставить все земное и вознести свой ум и сердце к Богу.

Как читается первое прошение молитвы Господней?

Да святится имя Твое.

Да – пусть. Святится – прославляется.

Чего мы просим этими словами у Бога?

Просим у Бога помощи, чтобы нам словами, делами, всею святою жизнью прославлять Бога.

Как читается второе прошение молитвы Господней?

Да приидет Царствие Твое.

Чего мы просим этими словами у Бога?

Просим, чтобы Бог царствовал в нас, то есть управлял бы нашими душевными силами и внушал бы нам, как жить, чтобы получить Царство Небесное. Этими словами просим еще Царства Небесного, то есть откровения совершенного блаженства верующих.

Что такое царство Божие?

Царство Божие есть царство христианской любви и благодатного мира души. Где есть между христианами любовь и согласие и нет никакой вражды, там есть царство Божие; но вполне царство Божие откроется после второго пришествия Сына Божия на землю.

Как читается третье прошение молитвы Господней?

Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

Чего мы просим этими словами у Бога?

Просим Бога, чтобы Он помог нам исполнять Его святую волю так же охотно и прилежно, как исполняют ее на небе ангелы и святые люди – всегда и во всем совершенно.

Этими же словами показываем полную покорность Богу, как Отцу, знающему лучше нас, кому из нас что нужно и полезно для земной и вечной жизни.

Как читается четвертое прошение молитвы Господней?

Хлеб наш насущный даждь нам днесь.

Насущный – на день достаточный. Даждь – дай. Днесь – на сей день.

Чего мы просим у Бога этими словами?

Мы просим, чтобы Бог дал нам все необходимое в жизни для тела и души.

Что для тела и души необходимо?

Для тела необходимы: пища, одежда и жилище. Для души необходимы: святое причастие (Ин. 6, 55) и другие таинства и слово Божие (Мф. 4,4).

Как тело, если лишится своей пищи, умрет, то есть лишится души и разрушится, так и душа, если не будет питаться свойственною ей пищею, умрет, то есть лишится вечного блаженства.

Для чего повелевается просить насущного хлеба только на один день?

Для того, чтобы мы не заботились о будущих днях чрезмерно; но помнили бы, что Сам Бог о нас печется более нас, и на Него твердо надеялись бы (Мф. 6, 25-33).

Как читается пятое прошение молитвы Господней?

И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим.

Остави – прости. Долги – грехи. Якоже – так же, как.

Чего мы просим у Бога этими словами?

Просим, чтобы Бог простил нам наши грехи, как и мы прощаем нас обидевших, или против нас согрешивших.

Читайте так же:  Молитва благодарности за прожитый день

Почему грехи называются долгами?

Потому что все, что мы имеем, не наше, а Божие, и все должны употреблять по воле Божией; если же мы этого не делаем, если грешим, то и остаемся как бы в долгу у Бога.

Видео (кликните для воспроизведения).

Кто называется нашими должниками?

Люди, которые нас оскорбляют и делают нам зло. Они называются нашими должниками потому, что должны с нами жить, как и мы с ними, в мире и в согласии, но не живут.

Простит ли нам Бог грехи, если мы сами не будем прощать другим?

В таком случае и нам Бог не простит грехов. Потому, когда у Бога просим прощения грехов наших, когда Ему молимся, мы не должны иметь ни с кем вражды, но иметь мир и любовь со всеми (Мф. 5, 23-24; 6,14-15).

Как читается шестое прошение молитвы Господней?

И не введи нас во искушение.

Искушение – обстоятельства, при которых можно отклониться ко греху.

Чего мы просим у Бога этими словами?

Просим, чтобы Бог удалил нас от таких случаев в жизни, которые нас приводят ко греху.

Как читается седьмое прошение молитвы Господней?

Но избави нас от лукаваго.

Чего мы просим у Бога этими словами?

Просим, чтобы Бог избавил нас от всех несчастий и скорбей и особенно от хитрого диавола, постоянно соблазняющего нас на зло (1 Пет. 5,8).

Как читается славословие молитвы Господней?

Яко Твое есть Царствие и сила и слава во веки. Аминь.

Для чего к молитве присоединено славословие?

Чтобы мы во время молитвы не только просили у Бога милости, но вместе с тем и прославляли Его, как своего Творца, твердо надеясь, что Он всегда может и готов исполнить нашу просьбу; в знак чего и прибавляем к славословию слово: Аминь.

Как обыкновенно называются вышеперечисленные молитвы: Слава Тебе, Боже. Царю Небесный. Святый Боже. Слава Отцу. Пресвятая Троице. Отче наш. ?

Начинательными или начальными, потому что ими начинаются почти все церковные службы; ими и мы начинаем ряд домашних утренних и вечерних молитв.

  1. В церковнославянском языке нет звука “ё”, поэтому следует читать “твое”, а не “твоё”, “зовем”, а не “зовём.” и т.д. ^

Из чего состоит молитва «Отче наш»

Видео (кликните для воспроизведения).

01.01.12, 12:00

Молитва Господня состоит из призывания, семи прошений и славословия. При этом сами прошения находятся в тесной связи между собой. «Отче наш» — это не только одна из важнейших молитв, употребляемых Церковью. Это данный самим Богом совершенный образец правильного молитвенного устроения души, это выраженная в емких словах и заповеданная Христом система жизненных приоритетов.

Призывание: «Отче наш, Иже еси на небесех»

В призывании Бог называется Отцом. С одной стороны, это проявление милости Божией, с другой – называть Бога Отцом может только тот, кто искренне хочет жить по вере, подчиняя свои желания разумной Его воле. Произнося первые слова молитвы Господней, выражается готовность и принимается обязанность любить Бога Отца всем разумением и сделать все зависящее, чтобы стать детьми, Его достойными. Господь научает возносить молитву не от лица только себя, но и от всех ближних, почему не говорит «Отче мой», а «Отче наш» (. «Этим самым Господь повелевает, – разъясняет святитель Иоанн Златоуст, – возносить молитвы за весь род человеческий и никогда не иметь в виду собственных выгод, но всегда стараться о выгодах ближнего». Господь называется «сущим на небесех», поскольку Он, хотя и вездесущ, но в Священном Писании (Пс. 2, 4; 102, 19) и у святых отцов небеса представляются местом особого Его присутствия. «Сказав «на небесех», – рассуждает блаженный Феофилакт, – Господь не ограничивает ими Бога, но слушателя возводит к небесам и отводит от земного».

Первое прошение: «Да святится имя Твое»

Имя Господне само по себе свято и славно без всякого прославления, но среди верующих оно может прославляться их высокой нравственной жизнью (Мф. 5, 16), и хулиться противоположными поступками (Ис. 52, 5). Поэтому Господь и внушает тем, которые называют Бога Отцом и носят имя христианина, чтобы они просили Бога сподобить их прославлять Его своею жизнью, своими добрыми делами и распространять Его славу между людьми (Мф. 5, 16).

Второе прошение: «Да приидет Царствие Твое»

Этим прошением усиливается первое прошение. Если просим, чтобы пришло к нам Царствие Божие, то, как утверждает святитель Григорий Нисский, «в действительности умоляем Бога об избавлении от тления, смерти, от уз греха и страстей, о прекращении борьбы плоти с духом, и вселении на место всего порочного – духовного: мира и радования». Прошение о Царствии есть благоговейное желание, чтобы Царство Божие, распространяясь на земле, утверждалось в душах верующих и в свое время привело их в «наследие нетленно и нескверно и неувядаемо, соблюдено на небесех» (1 Пет. 1, 4).

Третье прошение: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли»

Мы должны стараться вести такую жизнь, чтобы исполнять здесь на земле Его святую волю так, как исполняют ее Ангелы в светлых небесных обителях. «Прежде достижения неба, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – надо землю сделать небом, чтобы и живя на ней так поступать и говорить, как бы находились на небе». А так как мы на пути к Царству Небесному окружены разнообразными соблазнами, то в третьем прошении мы молим Господа укрепить нас в добре, в подчинении своей воли Его воле. «Естество человеческое, – поучает святитель Григорий Нисский, – однажды приведенное в расслабление пороком, немощно для добра. Ибо человек не с такою легкостью, с какою доходит до худого, возвращается от него опять к доброму. Посему, когда действует в нас стремление ко злу, то не бывает потребности в содействующем, потому что порок сам собою довершает себя в воле нашей. Когда же возникает возжелание лучшего, то потребно бывает, чтобы Бог помог привести его в исполнение».

Четвертое прошение: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь»

С этого прошения начинается вторая часть молитвы Господней. Первые три относились преимущественно к славословию Имени Божия, следующие четыре составляют просьбу о благах личной жизни молящегося. Словами четвертого прошения мы молим Господа, чтобы Он дал нам на этот день все необходимое для нашего существования: как телесного, так и душевного. Для телесной жизни нужны пища, одежда и жилище. Но это попечение о естественных потребностях не должно заглушать памяти о Божием Промысле. Ограничивая естественные потребности строгой необходимостью, христианин больше помышляет о хлебе духовном – слове Божием (Мф. 4, 4), о Святых Таинствах и особенно заботится о Таинстве Причащения (Ин. 6, 53-56). «Хлеб обыкновенный, – поучает святитель Кирилл Иерусалимский, – не есть насущный, а сей святой хлеб (Тело и Кровь Господа) есть насущный. Сей хлеб сообщается всему твоему составу к пользе души и тела». В этом прошении молящийся подчиняет низшие стремления материальной природы высшим потребностям и связывает с Богом свою вседневную жизнь, свое настоящее.

Пятое прошение: «И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим»

Под долгами здесь понимаются грехи. Пред Богом, как говорит святитель Филарет, митрополит Московский, «наши долги многочисленны». Нет человека на земле, который мог бы сказать, что он безгрешен. «Кто бо чист будет от скверны?» – спрашивает ветхозаветный праведник Иов и отвечает: «Никтоже, аще и един день житие его на земли» (Иов. 14, 4-5). Но как бы ни были тяжелы грехи, Господь прощает их по вере в Его искупительные заслуги и при условии, если мы простим и наших должников. «Спаситель тебя самого виновного делает судьею над самим собою, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь о себе суд, такой же суд и Я произнесу о тебе. Если простишь своему собрату, то и от Меня получишь тоже благодеяние, хотя это последнее на самом деле гораздо важнее первого». «Не забудем же миловать прежде, нежели просить помилования», – поучает святитель Филарет (Дроздов).

Шестое прошение: «И не введи нас во искушение»

Недостаточно просить прощения грехов, христианину необходимо стремиться к тому, чтобы более их не совершать. «Бесполезно было бы и прощение грехов, – говорит святитель Филарет, митрополит Московский, – если бы мы всегда возвращались к ним с прежнею слабостью». Искушениями называются такие случаи жизни, когда легко можно впасть в грех. По заключению святого Кассиана, здесь прошение не вообще избавить от искушений, так как они часто требуются для твердости добродетелей, а прошение, чтобы Господь не попустил быть побежденными ими. Главным виновником искушений бывает диавол, поэтому следующее прошение и состоит из моления об избавлении от него.

Седьмое прошение: «Но избави нас от лукаваго»

Диавол непрестанно строит козни, пользуясь всеми средствами для достижения своих пагубных намерений, со своей стороны мы не должны предаваться духовной беспечности, но быть всегда готовыми вступить в брань с ним. Но так как мы сами, по нашей немощи, не можем с успехом с ним бороться, то Христос дает наставление – обращаться за помощью к Богу. «Мы бессильны устоять против него, – замечает Симеон, архиепископ Солунский, – потому что он естества тончайшего, чем мы, лукав и сна не знает, изобретая и сплетая бесчисленные против нас козни. И если Ты, Творче и Владыко всяческих. не исхитишь нас, то кто силен избавиться от него?».

Славословие: «Яко Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь»

В последних словах содержится твердая надежда на получение просимого. Не бессмысленны вера и любовь к Богу, не бесцельна борьба со злом: «Господь – Царь всего, имеет вечную державу, может сделать все». Произносимое в конце молитвы слово «аминь» служит выражением того, что молитва приносится с верою и без всякого сомнения, как учит апостол Иаков: «Да просит же верою, ничтоже сумняся» (Иак. 1, 6).

Подготовил Дмитрий БОРИСОВ

ШЕСТОЕ, СЕДЬМОЕ ПРОШЕНИЯ И СЛАВОСЛОВИЕ МОЛИТВЫ ГОСПОДНЕЙ

КОНСПЕКТ 7

Шестое прошение молитвы Господней читается так: «И не введи нас во искушение».

Под словом «искушение» здесь подразумеваются неблагоприятные обстоятельства в жизни человека, когда легко потерять веру в Бога или впасть в тяжкий грех.

Такими обстоятельствами жизни могут быть лишение родителей, богатства, работы, здоровья и так далее. Сюда же могут относиться и соблазны со стороны порочных людей.

Три источника искушений:

1. от нашей плоти.

2. от мира, или порочных людей.

3. от диавола.

Плоть или чувственная природа человека, имеющая преобладание над его духовной природой в нынешнем состоянии, легко может служить поводом для падения в духовной жизни. Соблазны со стороны порочных людей и постоянные внушения злого духа также легко могут совращать человека с пути добра и вовлекать в тяжкие грехи. Диавол, по попущению Божию, может даже подвергать человека различным тяжким несчастьям. Пример Иова служит подтверждением этого.

Искушения допускаются Богом или испытания нашего, или для наказания нас за грехи. Словами «не введи нас во искушение» мы просим Бога о том, чтобы Он не допустил нас до искушения или, если необходимо испытать нас, то поддержал нас и не допустил до падения.

Седьмое прошение молитвы Господней читается так: «Но избави нас от лукаваго».

Этими словами мы просим Бога о том, чтобы Он избавил нас от всякого зла, какое может постигнуть нас в мире, который, со времени грехопадения Адама, «весь во зле лежит» (1 Ин. 5, 19). Особенно нам следует молить Бога об избавлении нас от грехов и злых внушений и обольщений со стороны диавола, главного виновника всякого зла.

Славословие молитвы Господней состоит из слов: «Яко (потому что) Твое есть царство и сила и слава во веки. Аминь».

Оно присоединено к молитве Господней, во-первых, для того, чтобы мы, прося себе от Бога различных благ, в то же время воздавали Ему должное почтение. А во-вторых, для того, чтобы наша уверенность в Его вечном царстве, силе и славе более и более утверждала в нас надежду на то, что Он может исполнить все полезные для нас прошения, так как это находится в Его власти и относится к Его славе.

Слово аминь значит истинно, или да будет. Оно присоединено к славословию для того, чтобы выразить через это полную веру в Бога, с какой мы должны обращаться к Нему в своей молитве.

Мы должны просить Бога «с верою, нимало не сомневаясь» (Иак. 1, 6).

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: Как то на паре, один преподаватель сказал, когда лекция заканчивалась – это был конец пары: “Что-то тут концом пахнет”. 8314 –

| 7943 – или читать все.

94.180.48.17 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)
очень нужно

Беседа пятая: О четвертом прошении молитвы Господней

Беседа пятая: О четвертом прошении молитвы Господней

Хлеб наш насущный даждь нам днесь (Мф. 6, 11)

Братия христиане! Из тины этой юдоли земной возводим мы свои очи и свое сердце горе, к Отцу своему Небесному, и в честь и славу Его имени с вожделенным желанием молимся о пришествии Его святого царствия и того часа, когда ничто на земле не будет противодействовать Его Божественной воле. Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Мы хорошо знаем и всегда помним, что мы еще не на небе, еще не можем присоединиться к лику Ангелов, чтобы вместе с ними там, у престола Отца своего Небесного, воспевать Ему: Аллилуиа! Мы знаем, что мы еще такие дети, которым Отец судил здесь, вдали от отеческого дома, на чужой стороне, переносить много ежедневных нужд и грехопадений, причем нам нужны Его ежедневное руководство, Его помощь, поддержка и покровительство. Поэтому мы просим Отца Небесного, чтобы Он внял таковым нашим нуждам и по Своей милости даровал нам все, что необходимо для продолжения здешнего существования.

Прежде всего мы просим Его о пище для нашего тела и об удовлетворении телесных потребностей, а потом уже об удовлетворении потребностей и души, и это не потому, что тело для нас важнее души, нет. Мы просим прежде всего о самом необходимом в здешней жизни потому, чтобы заботы эти не препятствовали нам поднимать свои очи и сердце горе, к небу, к Богу, чтобы иметь более свободы заниматься удовлетворением духовных нужд своих и думать о царствии Божием и правде его.

Вот почему это четвертое прошение следует тотчас же за тремя первыми, и в нем мы просим нашего Отца, чтобы Он по Своей милости дал нам все, что нужно для нашего земного существования. Отче, — говорим мы Ему, — хлеб наш насущный даждь нам днесь.

Да, из Его руки приходит это, и Его есть дар все то, что мы получаем от Него и в чем наслаждаемся. Вот почему мы и говорим в своей молитве: Отче, хлеб наш насущный даждь нам днесь. Если ты даешь им, они принимают, отверзаешь руку Твою, насыщаются благом (Пс. 103, 28), — говорит Псалмопевец. Не от нас зависит успех этой просьбы, и не в наших усилия заключается он; мы не можем достигнуть его никакими заботами и никаким усиленным трудом. От Бога нисходят всякое благое даяние и всякий дар. От Него зависят всякий успех и благословение. Его, следовательно, нужно просить о сем. А где Господь не созидает дома, там напрасно трудятся строющие, где не Господь охраняет град, там напрасно бодрствует сторож (Пс. 126, 1).

Правда, Господь Бог и без нашей просьбы дает ежедневную пищу всем, не исключая и самых злых людей. Ибо Он благ и к неблагодарным и злым (Лк. 6, 35). Он повелевает солнцу своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5, 45). Но благословение от дара Божия получает только тот, кто принимает его как дар Его незаслуженной благости, и принимает не иначе, как с чувством сердечной благодарности. Иначе благословение Божие превращается в твоих руках в проклятие. Каждый недостаток приводит тебя в раздражение и ропот против Бога и людей, каждый излишек — в скупость и гордость, в бесчувствие и жестокость сердца. Почему мы и просим в этой молитве, чтобы Господь помог нам с благодарностью принимать наш насущный хлеб. Это смягчает и облагораживает наше сердце, делает его смиренным, довольным и покорным своей судьбе в тяжелые и злополучные дни нашей жизни. Господь дал, Господь и взял; да будет имя Господне благословенно! (Иов. 1, 21). Он руководит и управляет мною по Своему мудрому плану и предначертанию. Для Него все равно, помочь во многом или немногом. Он может благословить грош бедняка более, чем и миллионы богача.

Поэтому не пецытесь, други, и не говорите: что ямы, или что пием, или чим одеждемся… Весть бо Отец ваш Небесный, яко требуете сих всех (Мф. 6, 31 — 32).

Как знать, в то время, как среди своих нужд и лишений, погруженный в заботы, ты предаешься глубокой скорби, не состоялся ли уже совет о твоей помощи? В то время, когда ты тяжко вздыхаешь, не зная, где взять средств для пропитания себя и детей своих, стоит уже, быть может, благодетель у дверей твоих и, вшед, говорит тебе: «Вот это, любезный брат, то благословение, та милость, которую послал мне Отец Небесный для тебя, когда мы с тобою молились Ему, говоря: Отче, хлеб наш насущный даждь нам днесь! Ведь в том именно смысле и учил нас Спаситель молиться, чтобы мы просили насущного хлеба не сами по себе и для самих только себя, но вместе с другими и для других, и все, что Он дает нам, принимали бы вместе, друг с другом и друг для друга. Блаженнее даяти, нежели приимати, сказал Господь (Деян. 20, 35). Какое же ты имеешь право быть скупым и замыкать твое сердце для твоих братьев, когда Господь, услышав твою молитву о насущном хлебе, с избытком наполнил твои закрома, сундуки и комоды? Не вправе ли Он указать им на тебя как на своего казначея, а на богатый дом твой как на казначейство?

О, даруй же нам, Отец Небесный, дабы мы имели эту жизнь и полное довольство в Твоем возлюбленном Сыне как там, в вечных Твоих обителях, так и здесь, на этой земле, пока живем на ней, и во всякой насущной нужде своей здесь молились: Отче, хлеб наш насущный даждь нам днесь! Аминь.

Четвертое прошение молитвы Господней
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here