Куда бы путник не спешил всегда усердную молитву гдз

Подробное описание: Куда бы путник не спешил всегда усердную молитву гдз - с детальным описанием, специально для Вас!

Читальный зал

Исследования и монографии

Читальный зал

Литература XIX века

Видео (кликните для воспроизведения).

(1814–1841)

Лермонтов воспитывался у бабушки в имении Тарханы Пензенской губернии; получил превосходное домашнее образование (иностранные языки, рисование, музыка), закончил юнкерскую школу в Петербурге. В 1836 г. публикует «Княгиню Лиговскую» и драму «Маскарад».

За стихотворение «Смерть поэта» (о гибели А. С. Пушкина) сослан в армию на Кавказ. Там знакомится с поэтом А. И. Одоевским, а также с В. Г. Белинским.

Зрелая лирика Лермонтова: «Дума», (1838), «Поэт» (1838), «Не верь себе» (1839), «Журналист, читатель и писатель» (1840), «И скучно, и грустно. » (1840).

В 1838–40 гг. работает над романом «Герой нашего времени», а также над поэмами «Демон» и «Мцыри».

Сложноподчиненное предложение с придаточным уступительным

Упр. 212 (183). Хотя, несмотря на то, что, пусть, пускай

Хотя вечер был теплый и душистый, идти никуда не хотелось.

Пусть он и красив, и умен, но она его не любит и любить не будет.

Упр. 214 (185). 1) Куда бы путник ни спешил, всегда усердную молитву он у часовни приносил. (М. Лермонтов.)

2) Хотя было еще рано, но ворота оказались запертыми. (В. Короленко.)

3) Раскольников молчал и не сопротивлялся несмотря на то, что чувствовал в себе достаточно сил приподняться. (Ф. Достоевский.)

4) Ему уже не было страшно, хотя гром трещал по-прежнему. (А. Чехов.)

5) Пусть роза сорвана, она еще цветет. (С. Надсон.)

6) Пускай умру, я должен ей помочь. (А. Блок.)

7) Пусть себя он не прославил, сделал он себя сильней. (А. Твардовский.)

1. Всегда — наречие. Приносил молитву (когда?) всегда. Признак действия.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Приносил молитву (когда?)

1. Еще — наречие. Рано (когда?) еще. Признак признака.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Рано (когда?)

Рано, страшно — слова, относящиеся к категории состояния.

1. Достаточно — наречие. Сил (сколько?) достаточно.
2. Меры.
3. Неизм.
4. Сил (сколько?)

1. Уже — наречие. Не было страшно (когда?) уже. Признак действия.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Не было страшно (когда?)

1. По-прежнему — наречие. Трещал (как?) по-прежнему. Признак действия.
2. Образа действия.
3. Неизм.
4. Трещал (как?)

1. Еще — наречие. Цветет (когда?) еще. Признак действия.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Цветет (когда?)

Упр. 215 (186). 1) Несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григория Ивановича не прибавлялись. (А. Пушкин.) 2) Несмотря на то, что ветер свободно носился над морем, тучи были неподвижны. (М. Горький.) 3) Несмотря на то, что у меня не было ни одной свободной минуты, я вел нечто вроде дневника. (В. Каверин.) 4) Несмотря на ранний час, все улицы были полны народа. (В. Катаев.)

Сложноподчиненные с придаточным уступительным: №№ 2, 3.

Простые с обособленными членами: №№ 1,4.

Упр. 216 (187). Если бы птицам присваивали воинские чины, то этому гусю следовало бы дать адмирала. Все у него было адмиральское: и выправка, и походка, и тон, каким он разговаривал с прочими деревенскими гусями.

Ходил он важно, обдумывая каждый шаг. Прежде чем переставить лапу, он поднимал ее к белоснежному кителю, собирал перепонки подобно тому, как складывают веер, и, подержав этак некоторое время, неторопливо опускал лапу в грязь. Так он ухитрялся проходить по самой хлюпкой растележенной дороге, не замарав ни единого перышка.

Этот гусь никогда не бежал, даже если за ним припустит собака. Он всегда высоко и неподвижно держал длинную шею, будто нес на голове стакан воды.

Собственно головы у него, казалось, и не было. Вместо нее прямо к шее был прикреплен огромный, цвета апельсиновой корки клюв с какой-то не то шишкой, не то рогом на переносье. Больше всего эта шишка походила на кокарду.

Когда гусь на отмели поднимался в полный рост и размахивал упругими полутораметровыми крыльями, на воде пробегала серая рябь и шуршали прибрежные камыши. Если же он при этом издавал свой крик, в лугах у доярок тонко звенели подойники.

Одним словом, Белый гусь был самой важной птицей на всей кулиге. В силу своего высокого положения в лугах, он жил беспечно и вольготно. На него засматривались лучшие гусыни деревни. Ему безраздельно принадлежали отмели, которым не было равных по обилию тины, ряски, ракушек и головастиков. Самые чистые, прокаленные солнцем песчаные пляжи тоже его.

1. Беспечно — наречие. Жил (как?) беспечно. Признак действия.
2. Образа действия.
3. Неизм.
4. Жил (как?)

1. Вольготно — наречие. Жил (как?) вольготно. Признак действия.
2. Образа действия.
3. Неизм.
4. Жил (как?)

1. Безраздельно — наречие. Принадлежали (в какой мере?) безраздельно. Признак действия.
2. Меры.
3. Неизм.
4. Принадлежали (в какой мере?)

1. Прокаленные — причастие. Пляжи (какие?) прокаленные. Признак предмета по действию.
2. Прокалить.
3. Страд., невозвр., сов.вид., прош.вр.
4. Мн.ч., им.п.
5. Пляжи (какие?)

Поэмы » Черкесы

Уж в горах солнце исчезает,
В долинах всюду мертвый сон,
Заря, блистая, угасает,
Вдали гудит протяжный звон,
Покрыто мглой туманно поле,
Зарница блещет в небесах,
В долинах стад не видно боле,
Лишь серны скачут на холмах.
И серый волк бежит чрез горы;
Его свирепо блещут взоры.
В тени развесистых дубов
Влезает он в свою берлогу.
За ним бежит через дорогу
С ружьем охотник, пара псов
На сворах рвутся с нетерпенья;
Все тихо; и в глуши лесов
Не слышно жалобного пенья
Пустынной иволги; лишь там
Весенний ветерок играет,
Перелетая по кустам;
В глуши кукушка занывает;
И на дупле как тень сидит
Полночный ворон и кричит.
Меж диких скал крутит, сверкает
Подале Терек за горой;
Высокий берег подмывает,
Крутяся, пеною седой.

Одето небо черной мглою,
В тумане месяц чуть блестит;
Лишь на сухих скалах травою
Полночный ветер шевелит.
На холмах маяки блистают;
Там стражи русские стоят;
Их копья острые блестят;
Друг друга громко окликают:
«Не спи, казак, во тьме ночной;
Чеченцы ходят за рекой!»
Но вот они стрелу пускают,
Взвилась! – и падает казак
С окровавленного кургана;
В очах его смертельный мрак:
Ему не зреть родного Дона,
Ни милых сердцу, ни семью:
Он жизнь окончил здесь свою.

В густом лесу видна поляна,
Чуть освещенная луной,
Мелькают, будто из тумана,
Огни на крепости большой.
Вдруг слышен шорох за кустами,
Въезжают несколько людей;
Обкинув все кругом очами,
Они слезают с лошадей.
На каждом шашка, за плечами
Ружье заряжено висит,
Два пистолета, борзы кони;
По бурке на седле лежит.
Огонь черкесы зажигают,
И все садятся тут кругом;
Привязанные к деревам
В лесу кони траву щипают,
Клубится дым, огонь трещит,
Кругом поляна вся блестит.

Один черкес одет в кольчугу,
Из серебра его наряд,
Уздени вкруг него сидят;
Другие ж все лежат по лугу.
Иные чистят шашки остры
Иль навостряют стрелы быстры.
Кругом все тихо, все молчит.
Восстал вдруг князь и говорит:
«Черкесы, мой народ военный,
Готовы будьте всякий час,
На жертву смерти – смерти славной
Не всяк достоин здесь из вас.
Взгляните: в крепости высокой
В цепях, в тюрьме, мой брат сидит,
В печали, в скорби, одинокой,
Его спасу иль мне не жить.

Вчера я спал под хладной мглой
И вдруг увидел будто брата,
Что он стоял передо мной –
И мне сказал: «Минуты трата,
И я погиб, – спаси меня»;
Но призрак легкий вдруг сокрылся;
С сырой земли поднялся я;
Его спасти я устремился;
И вот ищу и ночь и день;
И призрак легкий не являлся
С тех пор, как брата бледна тень
Меня звала, и я старался
Его избавитьот оков;
И я на смерть всегда готов!
Теперь, клянуся Магометом,
Клянусь, клянуся целым светом.
Настал неизбежимый час,
Для русских смерть или мученье
Иль мне взглянуть в последний раз
На ярко солнце восхожденье».
Умолкнул князь. И все трикратно
Повторили его слова:
«Погибнуть русским невозвратно
Иль с тела свалится глава».

Восток, алея, пламенеет,
И день заботливый светлеет.
Уже в селах кричит петух;
Уж месяц в облаке потух.
Денница, тихо поднимаясь,
Златит холмы и тихий бор;
И юный луч, со тьмой сражаясь,
Вдруг показался из-за гор.
Колосья в поле под серпами
Ложатся желтыми рядами.
Все утром дышит; ветерок
Играет в Тереке на волнах,
Вздымает зыблемый песок.
Свод неба синий тих и чист;
Прохлада с речки повевает,
Прелестный запах юный лист
С весенней свежестью сливает.
Везде, кругом сгустился лес,
Повсюду тихое молчанье;
Струей, сквозь темный свод древес
Прокравшись, дневное сиянье
Верхи и корни золотит.
Лишь ветра тихим дуновеньем
Сорван листок летит, блестит,
Смущая тишину паденьем.

Но вот, приметя свет дневной,
Черкесы на коней садятся,
Быстрее стрел по лесу мчатся,
Как пчел неутомимый рой,
Сокрылися в тени густой.

П. Б. Шелли – Озимандия

Навстречу путник мне из древней шел земли
И молвил: средь песков – минувших дней руина –
Стоят две каменных ноги от исполина,
Лежит разбитый лик во прахе невдали.
Сурово сжатый рот, усмешка гордой власти,
Твердит, как глубоко ваятель понял страсти,
Что пережить могли солгавший им язык,
Служившую им длань и сердце – их родник.
А вкруг подножия слова видны в граните:
“Я – Озимандия, великий царь царей.
Взгляните на мои деянья и дрожите!”
Кругом нет ничего. Истлевший мавзолей
Пустыней окружен. Гуляет ветр свободный
И стелются пески, безбрежны и бесплодны.

– Перевод Николая Минского

I met a traveller from an antique land
Who said: “Two vast and trunkless legs of stone
Stand in the desert. Near them on the sand,
Half sunk, a shattered visage lies, whose frown
And wrinkled lip and sneer of cold command
Tell that its sculptor well those passions read
Which yet survive, stamped on these lifeless things,
The hand that mocked them and the heart that fed.
And on the pedestal these words appear:
`My name is Ozymandias, King of Kings:
Look on my works, ye mighty, and despair!’
Nothing beside remains. Round the decay
Of that colossal wreck, boundless and bare,
The lone and level sands stretch far away”.

Найдите грамм. основы 1)куда бы путник ни спешил, всегда усердную молитву он у часовни приносил. 2)хотя было ещё рано, но ворота оказались запертыми. 3)раскольников молчал и не сопротивлялся, не смотря на то, что чувствовал в себе достаточно сил. 4)ему уже не было страшно, хотя гром трещал по по-прежнему. 5)пусть роза сорвана, она ещё цветет. 6)пускай умру, я должен ей . пусть себя он не прославил, сделал он себя сильней.

Ответы

если глагол отвечает на вопросы что делает? (сделает? ) или что делают? (сделают), то этот глагол стоит в 3 лице и в нём перед ся буква ь не

если гл. отвечает на вопросы что делать? что сделать? , то это гл. неопред.формы и в нём перед ся пишется ь.

известно, что сегодня будет дождь.

сегодня, как известно , будет дождь.

завтра, как нам стало известно, будет снег.

Сложноподчиненное предложение с придаточным уступительным

Упр. 212 (183). Хотя, несмотря на то, что, пусть, пускай

Хотя вечер был теплый и душистый, идти никуда не хотелось.

Пусть он и красив, и умен, но она его не любит и любить не будет.

Упр. 214 (185). 1) Куда бы путник ни спешил, всегда усердную молитву он у часовни приносил. (М. Лермонтов.)

2) Хотя было еще рано, но ворота оказались запертыми. (В. Короленко.)

3) Раскольников молчал и не сопротивлялся несмотря на то, что чувствовал в себе достаточно сил приподняться. (Ф. Достоевский.)

4) Ему уже не было страшно, хотя гром трещал по-прежнему. (А. Чехов.)

5) Пусть роза сорвана, она еще цветет. (С. Надсон.)

6) Пускай умру, я должен ей помочь. (А. Блок.)

7) Пусть себя он не прославил, сделал он себя сильней. (А. Твардовский.)

1. Всегда — наречие. Приносил молитву (когда?) всегда. Признак действия.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Приносил молитву (когда?)

1. Еще — наречие. Рано (когда?) еще. Признак признака.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Рано (когда?)

Видео (кликните для воспроизведения).

Рано, страшно — слова, относящиеся к категории состояния.

1. Достаточно — наречие. Сил (сколько?) достаточно.
2. Меры.
3. Неизм.
4. Сил (сколько?)

1. Уже — наречие. Не было страшно (когда?) уже. Признак действия.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Не было страшно (когда?)

1. По-прежнему — наречие. Трещал (как?) по-прежнему. Признак действия.
2. Образа действия.
3. Неизм.
4. Трещал (как?)

1. Еще — наречие. Цветет (когда?) еще. Признак действия.
2. Времени.
3. Неизм.
4. Цветет (когда?)

Упр. 215 (186). 1) Несмотря на значительное уменьшение расходов, доходы Григория Ивановича не прибавлялись. (А. Пушкин.) 2) Несмотря на то, что ветер свободно носился над морем, тучи были неподвижны. (М. Горький.) 3) Несмотря на то, что у меня не было ни одной свободной минуты, я вел нечто вроде дневника. (В. Каверин.) 4) Несмотря на ранний час, все улицы были полны народа. (В. Катаев.)

Сложноподчиненные с придаточным уступительным: №№ 2, 3.

Простые с обособленными членами: №№ 1,4.

Упр. 216 (187). Если бы птицам присваивали воинские чины, то этому гусю следовало бы дать адмирала. Все у него было адмиральское: и выправка, и походка, и тон, каким он разговаривал с прочими деревенскими гусями.

Ходил он важно, обдумывая каждый шаг. Прежде чем переставить лапу, он поднимал ее к белоснежному кителю, собирал перепонки подобно тому, как складывают веер, и, подержав этак некоторое время, неторопливо опускал лапу в грязь. Так он ухитрялся проходить по самой хлюпкой растележенной дороге, не замарав ни единого перышка.

Этот гусь никогда не бежал, даже если за ним припустит собака. Он всегда высоко и неподвижно держал длинную шею, будто нес на голове стакан воды.

Собственно головы у него, казалось, и не было. Вместо нее прямо к шее был прикреплен огромный, цвета апельсиновой корки клюв с какой-то не то шишкой, не то рогом на переносье. Больше всего эта шишка походила на кокарду.

Когда гусь на отмели поднимался в полный рост и размахивал упругими полутораметровыми крыльями, на воде пробегала серая рябь и шуршали прибрежные камыши. Если же он при этом издавал свой крик, в лугах у доярок тонко звенели подойники.

Одним словом, Белый гусь был самой важной птицей на всей кулиге. В силу своего высокого положения в лугах, он жил беспечно и вольготно. На него засматривались лучшие гусыни деревни. Ему безраздельно принадлежали отмели, которым не было равных по обилию тины, ряски, ракушек и головастиков. Самые чистые, прокаленные солнцем песчаные пляжи тоже его.

1. Беспечно — наречие. Жил (как?) беспечно. Признак действия.
2. Образа действия.
3. Неизм.
4. Жил (как?)

1. Вольготно — наречие. Жил (как?) вольготно. Признак действия.
2. Образа действия.
3. Неизм.
4. Жил (как?)

1. Безраздельно — наречие. Принадлежали (в какой мере?) безраздельно. Признак действия.
2. Меры.
3. Неизм.
4. Принадлежали (в какой мере?)

1. Прокаленные — причастие. Пляжи (какие?) прокаленные. Признак предмета по действию.
2. Прокалить.
3. Страд., невозвр., сов.вид., прош.вр.
4. Мн.ч., им.п.
5. Пляжи (какие?)

П. Б. Шелли – Озимандия

Навстречу путник мне из древней шел земли
И молвил: средь песков – минувших дней руина –
Стоят две каменных ноги от исполина,
Лежит разбитый лик во прахе невдали.
Сурово сжатый рот, усмешка гордой власти,
Твердит, как глубоко ваятель понял страсти,
Что пережить могли солгавший им язык,
Служившую им длань и сердце – их родник.
А вкруг подножия слова видны в граните:
“Я – Озимандия, великий царь царей.
Взгляните на мои деянья и дрожите!”
Кругом нет ничего. Истлевший мавзолей
Пустыней окружен. Гуляет ветр свободный
И стелются пески, безбрежны и бесплодны.

– Перевод Николая Минского

I met a traveller from an antique land
Who said: “Two vast and trunkless legs of stone
Stand in the desert. Near them on the sand,
Half sunk, a shattered visage lies, whose frown
And wrinkled lip and sneer of cold command
Tell that its sculptor well those passions read
Which yet survive, stamped on these lifeless things,
The hand that mocked them and the heart that fed.
And on the pedestal these words appear:
`My name is Ozymandias, King of Kings:
Look on my works, ye mighty, and despair!’
Nothing beside remains. Round the decay
Of that colossal wreck, boundless and bare,
The lone and level sands stretch far away”.

Поэмы » Черкесы

Уж в горах солнце исчезает,
В долинах всюду мертвый сон,
Заря, блистая, угасает,
Вдали гудит протяжный звон,
Покрыто мглой туманно поле,
Зарница блещет в небесах,
В долинах стад не видно боле,
Лишь серны скачут на холмах.
И серый волк бежит чрез горы;
Его свирепо блещут взоры.
В тени развесистых дубов
Влезает он в свою берлогу.
За ним бежит через дорогу
С ружьем охотник, пара псов
На сворах рвутся с нетерпенья;
Все тихо; и в глуши лесов
Не слышно жалобного пенья
Пустынной иволги; лишь там
Весенний ветерок играет,
Перелетая по кустам;
В глуши кукушка занывает;
И на дупле как тень сидит
Полночный ворон и кричит.
Меж диких скал крутит, сверкает
Подале Терек за горой;
Высокий берег подмывает,
Крутяся, пеною седой.

Одето небо черной мглою,
В тумане месяц чуть блестит;
Лишь на сухих скалах травою
Полночный ветер шевелит.
На холмах маяки блистают;
Там стражи русские стоят;
Их копья острые блестят;
Друг друга громко окликают:
«Не спи, казак, во тьме ночной;
Чеченцы ходят за рекой!»
Но вот они стрелу пускают,
Взвилась! – и падает казак
С окровавленного кургана;
В очах его смертельный мрак:
Ему не зреть родного Дона,
Ни милых сердцу, ни семью:
Он жизнь окончил здесь свою.

В густом лесу видна поляна,
Чуть освещенная луной,
Мелькают, будто из тумана,
Огни на крепости большой.
Вдруг слышен шорох за кустами,
Въезжают несколько людей;
Обкинув все кругом очами,
Они слезают с лошадей.
На каждом шашка, за плечами
Ружье заряжено висит,
Два пистолета, борзы кони;
По бурке на седле лежит.
Огонь черкесы зажигают,
И все садятся тут кругом;
Привязанные к деревам
В лесу кони траву щипают,
Клубится дым, огонь трещит,
Кругом поляна вся блестит.

Один черкес одет в кольчугу,
Из серебра его наряд,
Уздени вкруг него сидят;
Другие ж все лежат по лугу.
Иные чистят шашки остры
Иль навостряют стрелы быстры.
Кругом все тихо, все молчит.
Восстал вдруг князь и говорит:
«Черкесы, мой народ военный,
Готовы будьте всякий час,
На жертву смерти – смерти славной
Не всяк достоин здесь из вас.
Взгляните: в крепости высокой
В цепях, в тюрьме, мой брат сидит,
В печали, в скорби, одинокой,
Его спасу иль мне не жить.

Вчера я спал под хладной мглой
И вдруг увидел будто брата,
Что он стоял передо мной –
И мне сказал: «Минуты трата,
И я погиб, – спаси меня»;
Но призрак легкий вдруг сокрылся;
С сырой земли поднялся я;
Его спасти я устремился;
И вот ищу и ночь и день;
И призрак легкий не являлся
С тех пор, как брата бледна тень
Меня звала, и я старался
Его избавитьот оков;
И я на смерть всегда готов!
Теперь, клянуся Магометом,
Клянусь, клянуся целым светом.
Настал неизбежимый час,
Для русских смерть или мученье
Иль мне взглянуть в последний раз
На ярко солнце восхожденье».
Умолкнул князь. И все трикратно
Повторили его слова:
«Погибнуть русским невозвратно
Иль с тела свалится глава».

Восток, алея, пламенеет,
И день заботливый светлеет.
Уже в селах кричит петух;
Уж месяц в облаке потух.
Денница, тихо поднимаясь,
Златит холмы и тихий бор;
И юный луч, со тьмой сражаясь,
Вдруг показался из-за гор.
Колосья в поле под серпами
Ложатся желтыми рядами.
Все утром дышит; ветерок
Играет в Тереке на волнах,
Вздымает зыблемый песок.
Свод неба синий тих и чист;
Прохлада с речки повевает,
Прелестный запах юный лист
С весенней свежестью сливает.
Везде, кругом сгустился лес,
Повсюду тихое молчанье;
Струей, сквозь темный свод древес
Прокравшись, дневное сиянье
Верхи и корни золотит.
Лишь ветра тихим дуновеньем
Сорван листок летит, блестит,
Смущая тишину паденьем.

Но вот, приметя свет дневной,
Черкесы на коней садятся,
Быстрее стрел по лесу мчатся,
Как пчел неутомимый рой,
Сокрылися в тени густой.

Демон

Краткое содержание поэмы:

Слушать поэму онлайн:

Читать поэму полностью:

[1] Столпообразные раины – пирамидальные тополи.

[2] Покрывало. (Примечание Лермонтова).

[3] Вроде волынки. (Примечание Лермонтова).

[4] Верхняя одежда с откидными рукавами. (Примечание Лермонтова).

[5] Стремена у грузин, вроде башмаков из звонкого металла (Примечание Лермонтова).

[6] Шапка, вроде ериванки. (Примечание Лермонтова).

[7] Муэцины (муэдзины, муэззины) – служители религиозного культа у мусульман, призывающие с минарета к молитве.

[8] Здесь Лермонтов отразил народные грузинские и осетинские легенды о горном духе Амирани, подобно Прометею принесшем огонь с неба.

[9] Чингар, род гитары. (Примечание Лермонтова).

[10] При жизни Лермонтова поэма не печаталась, но получила довольно широкое распространение благодаря множеству списков. Они восходили к различным редакциям поэмы и иногда искусственно комбинировались переписчиками. Автографа или авторизованных копий последней редакции «Демона» не сохранилось.

Поэтому долгое время вопросы текста и датировки поэмы вызывали затруднение: ее завершение чаще всего относилось к 1841 г.

Теперь документально установлено, что Лермонтов окончил работу над «Демоном» в начале 1839 г. (не позднее 8 февраля) и что дошедшая до нас копия, сделанная родственником поэта А. И. Философовым, достаточно точно воспроизводит автограф этой редакции (см. об этом: Э. Э. Найдич. Последняя редакция «Демона». – Рус. лит., 1971, № 1, с. 72–78).

Выяснено также, что 10 марта 1839 г. рукопись «Демона» получила цензурное разрешение, но по каким-то причинам поэма не была напечатана (Вацуро В. Э. К цензурной истории «Демона» – В кн.: Лермонтов. Исследования и материалы. Л., 1979, с. 410–414).

Впервые отрывки из «Демона» опубликованы в «Отечественных записках» (1842, № 6, отд. I, с. 187–201) по списку, собственноручно изготовленному В. Г. Белинским и представляющему соединение текстов двух редакций (8 сентября 1838 г. и последней). Однако на этот раз даже публикация отрывков проходила с большими цензурными трудностями.

Полностью «Демон» по уже названной авторитетной копии А. И. Философова был напечатан им в 1856 г. в Карлсруэ ограниченным тиражом (28 экз.), чтобы раздать экземпляры «высоким особам» и добиться отмены цензурного запрещения.

В том же году «Демон» был напечатан в Берлине, а в 1857 г. снова в Карлсруэ. Однако оба эти издания в текстологическом отношении значительно уступали первой философовской публикации.

В России «Демон» (в последней редакции) полностью напечатан в 1860 г. (собрание сочинений Лермонтова под ред. Дудышкина, т. 1, с. 7–50; с некоторыми неточностями).

Лермонтов начал писать поэму в четырнадцатилетнем возрасте и возвращался к ней на протяжении всей жизни. Несмотря на многочисленные переделки, первая строка – «Печальный Демон, дух изгнанья», возникшая в 1829 г., сохранилась и в окончательном варианте.

Первый набросок 1829 г. содержал всего 92 стиха и краткое прозаическое изложение содержания (см. с. 437), передающее сюжет всех ранних редакций. К началу 1830 г. относится II редакция, заключающая уже законченный очерк «Демона». В последующих III (1831 г.) и V редакциях (1832–1833 гг.)

Лермонтов постепенно развертывает образ Демона и монахини, несколько расширяет описательные элементы, совершенствует стих. По сути дела все эти три законченных юношеских редакции являются вариантами одной. Однако между переходами от редакции к редакции у Лермонтова возникали иные замыслы, связанные с тем же героем. Так, незадолго до создания III редакции он сделал запись: «Memor: написать длинную сатирическую поэму: приключения демона» (1831 г.).

В том же году Лермонтов набрасывает семь строф так называемой IV редакции, написанной другим размером.

К 1832 г. относится запись сюжета, не осуществленного Лермонтовым: «Демон. Сюжет. Во время пленения евреев в Вавилоне (из Библии). Еврейка; отец слепой; он в первый раз видит ее спящую. Потом она поет отцу про старину и про близость ангела; и проч. как прежде. Евреи возвращаются на родину – ее могила остается на чужбине» (см. наст. изд., т. 4).

Работа над ранними редакциями была в основном завершена в начале 1833 г.
В 1834 г. были сделаны некоторые сокращения в тексте V редакции (1833–1834), отраженные в авторизованной копии, выполненной рукою друга Лермонтова А. П. Шан-Гирея. Кроме того, в одном из списков (Р. В. Зотова) содержится интересное дополнение, начинающееся словами «Обломки старых поколений» (см. с. 486).

В ранних редакциях Лермонтову не удавалось добиться художественной целостности и убедительности. Поэма носила отвлеченно-философский характер, действие развертывалось в условной обстановке, образы героев, в особенности монахини, не были индивидуализированы, центральный образ был сознательно соотнесен с лирическим героем («Как демон мой, я зла избранник»).

Принципиально новым этапом в работе над поэмой становятся редакции, созданные поэтом после возвращения с Кавказа.

Зрелые редакции «Демона» отличаются большей идейной глубиной, символической многоплановостью, конкретностью изображения, психологической разработкой образов главных героев, недосягаемой высотой в изображении картин природы. От редакции к редакции усиливается объективная манера повествования, превратившая «Демона» в «восточную повесть», насыщенную фольклорными мотивами, изображением грузинского феодального быта.

Происходит и существенное изменение в сюжете. В период между ранними и поздними редакциями Лермонтов создал «Маскарад», где демонический герой также пытался вырваться из мира зла через любовь.

Убийство Нины было одновременно проявлением злой воли Арбенина и результатом сцепления обстоятельств, отражающих несправедливый миропорядок. В этом смысле и следует понимать слова Арбенина «Не я ее убийца».

Смерть Тамары в поздних редакциях поэмы происходит не по вине главного героя, а в результате закона мироздания, установленного богом: соприкосновение с Демоном приносит гибель.

Впервые действие поэмы связывается с людьми и природой Кавказа в так называемой ереванской редакции, написанной Лермонтовым вскоре после возвращения из Грузии в первой половине 1838 г. Это первоначальный вариант VI, «лопухинской», редакции, единственной из поздних редакций «Демона», сохранившийся в авторизованной копии с датой 8 сентября 1838 г. Рукопись эта была подарена В. А. Лопухиной и сопровождена посвящением («Я кончил – и в груди невольное сомненье!»).

Здесь появились знаменитые стихи «На воздушном океане» (в «ереванском» списке этот монолог был написан другим размером: «Взгляни на свод небес широкий»). В остальном тексты названных редакций весьма близки.
VI редакция получила известность во множестве списков.

Собираясь публиковать поэму, Лермонтов продолжал совершенствовать текст и одновременно учитывал сложность прохождения такого рода произведения через цензуру. Он сохранил без изменений образ Демона, но сочинил новый конец поэмы, в котором ангел спасает душу Тамары.

Самый ее образ, описание Тамары в гробу подверглись изменениям. Однако двойное поражение Демона лишь усилило пафос отрицания и тему отчаяния, не изменив общего философского замысла поэмы. Так возникла VII редакция поэмы от 4 декабря 1838 г.

В начале 1839 г. поэма привлекла внимание высших кругов общества, близких к императорскому двору. Ею заинтересовалась императрица. Ко двору был представлен исправленный и каллиграфически переписанный текст, в который поэт внес новые поправки и исключил диалог о боге («Зачем мне знать твои печали?»).

8–9 февраля этот текст был прочитан императрице и возвращен автору. VIII редакция поэмы, после которой текст уже не переделывался, легла в основу карлсруйского издания 1856 г.

Переработка поэмы в 1838–1839 гг. представляет сложный творческий процесс; его нельзя свести к приспособлению поэмы к цензурным условиям. Устраняя некоторые строки, недопустимые с точки зрения цензуры,

Лермонтов вместе с тем изменял сюжет, отдельные части текста, обогатил характеристики и описания, отшлифовал произведение в целом. При переделке поэмы возникли новые монологи Демона, ставшие выдающимися достижениями русской поэзии. Поэтому возвратиться к VI редакции «Демона», отвергнув позднейшие, как это предлагали некоторые исследователи, невозможно.

Вместе с тем VI редакция представляет значительный интерес для понимания идейного замысла поэмы. Она печатается полностью в приложении к основному тексту. Там же печатаются отрывки из первой кавказской редакции «Демона», известные по ереванскому списку Х. И. Кучук-Ованесяна и по списку Олимпиады Лермонтовой (ксерокопии в ИРЛИ и ГПБ).

В этих списках тексту поэмы предпослано посвящение «Тебе, Кавказ, суровый царь земли…», напечатанное впервые как отдельное стихотворение (в сборнике «Молодик», 1844 г.) и помещенное в академическом собрании сочинений Лермонтова (т. 2. М.–Л., 1954, с. 233) под № 1 рядом с начинающимся одинаковым четверостишием стихотворением «Тебе,

Кавказ, суровый царь земли», обозначенным № 2 (там же, с. 234). Теперь выяснено, что стихотворение № 2 было написано вне связи с «Демоном». Автограф этого стихотворения, находящийся в частном собрании, расположен на двойном листе с рисунком и подписью под ним рукою Лермонтова «21 мая после прогулки на мельницу Волобуева».

Недавно найден еще один похожий рисунок Лермонтова, также сделанный под Ставрополем с подписью поэта «1837 г. 13 мая. Волобуева мельница» (См. Наука и жизнь, 1972, № 1, с. 18–20).

Следовательно, стихотворение «Тебе, Кавказ, суровый царь земли», обозначенное в академическом издании № 2, создано в мае 1837 г., когда кавказской редакции «Демона» еще не существовало.

Эта дата позволяет уточнить вопрос о соотношении двух текстов и внести коррективы в существующие комментарии (см. с. 538, 621 т. 1 наст. изд.).

Текстуально, тематически и по поэтическим особенностям стихотворение «Тебе, Кавказ, суровый царь земли» связано с посвящением к «Аулу Бастунджи» и в редакции 1837 г. мыслилось, по-видимому, как самостоятельное стихотворение, посвященное предстоящей встрече поэта с горами Кавказа.

Редакция 1837 г. – черновая, не подвергшаяся окончательной отделке. В 1838 г. она полностью перерабатывается, и на ее основе возникает последняя редакция «Тебе, Кавказ, суровый царь земли» (№ 1); она создана уже на севере (ср. строки: «На севере – в стране тебе чужой Я всюду твой – всегда и всюду твой») и предпослана «Демону» в виде посвящения.

В настоящем издании именно эта редакция печатается в т. 1 (с. 510) как окончательная; предшествующую редакцию 1837 г. см. в настоящем томе на с. 486–487.

Поэма Лермонтова основана на библейском мифе о падшем ангеле, восставшем против бога. К этому образу, олицетворяющему «дух отрицания», обращались многие европейские поэты (Сатана в «Потерянном рае» Мильтона, Люцифер в байроновском «Каине», Мефистофель в «Фаусте» Гете, Падший дух в поэме «Элоа» Виньи и др.), а также Пушкин в стихотворениях «Демон» и «Ангел».

Однако Лермонтов в разработке сюжета и трактовке главного образа вполне оригинален, он не идет прямо за кем-либо из своих предшественников. Своеобразие лермонтовского «Демона» в том, что он необычайно возвышен и внутренне трагичен.

В конечном счете, сквозь символико-философскую форму в поэме проступают черты лермонтовского современника с его идейными и нравственными исканиями.

Если в «Фаусте» Гете жизненная диалектика раскрывалась в соотнесении образов Фауста и Мефистофеля, то Лермонтов как бы совместил эти образы, сосредоточив тем самым внимание на внутренних противоречиях и судьбе личности.

В. Г. Белинский обращался к образу Демона, чтобы определить общий характер поэзии Лермонтова: «Демон не пугал Лермонтова; он был его певцом» (В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т. 7. М., 1955, с. 37). Тема Демона связывалась Белинским с пафосом борьбы и отрицания, которыми насыщена лермонтовская мысль: «исполинский взмах, демонский полет – с небом гордая вражда» – такими словами определял критик основную особенность поэзии Лермонтова (там же, т. 12. М., 1956, с. 84). Он был солидарен со своим корреспондентом В. П. Боткиным, который видел в «Демоне» «отрицание духа и миросозерцания, выработанного средними веками, или, еще другими словами – пребывающего общественного устройства» (письмо

В. П. Боткина к В. Г. Белинскому от 31 марта 1842 – в кн.: Белинский. Письма. Ред. и примеч. Е. А. Ляцкого, т. II. СПб., 1914, с. 419).

Позднее, в письме к В. П. Боткину от 17 марта 1842 г., Белинский, называя поэму «детским, незрелым» и в то же время «колоссальным созданием», писал взволнованно: «„Демон“ сделался фактом моей жизни, я твержу его другим, твержу себе, в нем для меня – миры истин, чувств, красот» (В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т. 12. М., 1956, с. 85 и 86).

Куда бы путник не спешил всегда усердную молитву гдз
Оценка 5 проголосовавших: 1
Читайте так же:  Молитва от демона внутри

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here