Молитвы ирина Богданова

Подробное описание: Молитвы ирина Богданова - с детальным описанием, специально для Вас!

Ирина Богданова: «Стараюсь, чтобы мои герои давали надежду»

Ирина Анатольевна Богданова – петербургский писатель и публицист, номинант Патриаршей премии 2014–2015 годов, лауреат конкурсов «Культура России» и «Просвещение через книгу». Автор книг «Жизнь как на ладони», «Мера бытия», «Я спряду тебе счастье», «Неувядаемый цвет» и др.

Начинающие писатели часто жалуются, что сложно пристроить свою книгу в издательство. А если это роман, то шансов издать его совсем мало. У петербургской писательницы Ирины Богдановой все наоборот: ее первую книгу напечатали сразу же, а все последующие – семь толстых романов, две книги для подростков и несколько детских сказок – пользуются огромным успехом у читателей. В ноябре 2018 Ирина Богданова в четвертый раз стала лауреатом премии «Просвещение через книгу».

Правнучка новомученика

– Ирина Анатольевна, во всех аннотациях к вашим книгам упоминается, что вы много лет проработали в детском саду. Расскажите, пожалуйста, про ваш творческий путь, как вы из обычного воспитателя превратились в популярную писательницу?

Статью про прадеда сразу же напечатали в альманахе Константиновского дворца, потому что он дружил с Великим князем Гавриилом Константиновичем, венчал того и гостил у него на даче. Статью я, как водится, раздала почитать своим знакомым, и на меня посыпались заказы написать о случаях из их жизни. Я не могла отказать людям, и новые статьи тоже как-то легко пристраивались в печать.

Свою самую первую детскую книгу – «Большую русскую сказку» – я написала просто потому, что мне она нужна была по работе. Написала и послала наугад в несколько издательств, и буквально через два дня мне позвонили: «Берем, печатаем». Так и пошло.

В своих книгах я пытаюсь показать страницы истории, которые почти забыты

После детской книжки был роман для подростков «Жизнь как на ладони». Здесь я хотела написать о Петербурге времен Русско-японской войны. Мне попались брошюра гатчинского краеведа Кислова, он очень интересно пишет, и я поняла, что тоже хочу рассказать о том времени. Во всех своих книгах я пытаюсь показать страницы нашей истории, которые почти забыты. Считаю это своей обязанностью.

Сейчас пишу про Гражданскую войну.

Знаю, некоторые писатели просто не могут дня прожить без строчки, у меня такого нет: я в свободное время с удовольствием лучше пошью что-нибудь или повяжу. Каждую книгу я пишу примерно год или чуть больше. Иногда думаю, что уже и не писала бы, но почитаю отклики читателей и думаю: ну, как людей подвести, они же ждут. И сажусь за следующую книгу.

– В романе «Мера бытия», где рассказывается про блокаду, некоторые герои упоминают Бога, крестятся. Кажется, для того времени это нехарактерно. А ваша семья в советское время тоже была верующей?

– Я всегда знала, что мой прадед священник, у нас в семье это не скрывали, а поскольку дедушка Миша увлекался фотографией, то осталось много снимков нашей семьи, все они были подписаны, бережно хранились, никому там лицо не закрашивали, как это иногда бывало. Бабушка Нина смогла сохранить уникальный архив. Всё, что у нас осталось после войн и блокады – это только фотографии, но их больше 500.

Вера в Бога не мешает быть образованным и благородным

Бабушка Нина верила в Бога, ее крестным отцом был епископ о. Сергий (Страгородский), будущий Патриарх Сергий. Моя мама была неверующей, но уважение к вере, память о дедушке она хранила и передала нам с сестрой. Мы крестились уже взрослыми, но это произошло очень органично и естественно, как будто так и должно быть.

По поводу верующих героев – мои книги читают и православные читатели, и совершенно светские. Своей целью я не ставлю духовное воспитание и не даю духовных советов, здесь мне самой надо учиться.

Но в советской литературе верующий человек всегда был очернен. Поэтому я стараюсь показать, что вера в Бога не мешает быть образованным и благородным. Хочу, чтобы мой светский читатель увидел Церковь с хорошей стороны и перестал бояться переступить её порог.

История России не черная и не белая

– Каждая ваша книга – она про настоящее и прошлое одновременно. Как вы считаете, сильно ли изменили потрясения XX века русского человека?

– Когда начинаешь работать с каким-то историческим материалом, то многое пересматриваешь. Те общие сведения об эпохе, которые у меня остались от школы, дают очень общую картину, и только начиная погружаться в эпоху, начинаешь замечать маленького человека, обывателя, которому довелось жить и выстоять в непростые времена. И, конечно же, люди меняются под влиянием обстоятельств, не качественно: «был плохой – стал хороший», а меняется мировоззрение и образ жизни. Например, в моей новой книге девушка-подёнщица, получив назначение помогать детям, начала учиться, а наследник огромного состояния стал жестянщиком.

История России настолько сложная, что нельзя красить всё черной или белой краской.

Казалось бы, такое страшное время, как Гражданская война, когда брат шел на брата, но вот пришла Великая Отечественная, и нация снова сплотилась, и все оказались в одном окопе и защищали друг друга до последнего патрона, плечом к плечу.

Мне кажется, очень важно не растерять то, что дала нам Великая Отечественная война, потому что общая беда примирила нацию и сделала вновь единой.

Блокадные фотографии

– На вашей странице в соцсети я увидела фотографию – Ленинград, 1942 год, женщина с детьми сидит за столом в блокадной квартире. Это ваши родные? Они выжили?

– На фото моя бабушка Нина Михайловна Никитина (это она – дочка священника), моя мама и ее брат дядя Миша, они втроем выжили. Мама стала учительницей русского и литературы, но умерла, едва выйдя на пенсию, а у мальчика с этой фотографии была долгая и счастливая жизнь, он стал крупным инженером-судостроителем, и во многом благодаря ему его родной проектный институт выжил в трудные 1990-е годы.

Михаил Николаевич, названный в честь дедушки-священника, ушёл из жизни совсем недавно и работал до последнего дня.

Блокадные фотографии нашей семьи – уникальные, из немногих любительских снимков, которые сохранились

Блокадные фотографии нашей семьи – уникальные, одни из немногих любительских снимков, которые вообще сохранились. Дело в том, что в начале блокады был приказ сдать фотоаппараты, радиоприемники и велосипеды, поэтому почти все снимки блокадного города сделаны фотокорреспондентами, а сохранившихся бытовых домашних фотографий практически нет. Автор наших фотографий – дядя Саша, его не призвали в армию, потому что он был инженер-радиотехник. Из-за этих снимков он и погиб. Когда он фотографировал подъезд своего дома на Красноармейской улице, на него донесли. Дядю Сашу арестовали, все снимки пропали вместе с ним, но одна плёнка у нас осталась.

Читайте так же:  Голос григорьева молитва

Несколько лет назад мы услышали по радио объявление о том, что готовится альбом «Неизвестная блокада», и владельцев блокадных фото, просят позвонить по такому-то номеру. Мы сомневались, звонить или нет, у нас ведь всего одна пленка, там 4 или 5 фотографий. Когда автор готовящегося альбома, Владимир Никитин, услышал об этом, он просто онемел, а потом, после долгого молчания, сказал: «Вы знаете, я о таком счастье даже не мечтал».

Дальше было еще удивительнее. Наша семья много лет не знала о судьбе дяди Саши, хотя упорно искала его следы. Он пропал в тот день, когда ушел бродить по городу с фотоаппаратом, и никто не знал, что с ним случилось. И вот этот Никитин рассказал: «Мы работали в архиве ФСБ и нашли дело фотографа, моего однофамильца, который снимал блокадный город, некто Александр Александрович Никитин. Он был арестован и погиб в тюрьме. Это не ваш родственник?» Так мы нашли дядю Сашу, и теперь его фотография помещена в альбом о блокаде Ленинграда. Он заплатил за неё жизнью.

Любимый Санкт-Петербург

Мои предки и строили, и защищали город

– Петербург почти всегда присутствует в ваших романах. Как история вашей семьи связана с ним?

– Мои предки и строили, и защищали город. В «Записках» Екатерины Великой встречается фамилия моего родственника, который впервые приехал сюда с королем Польши Станиславом Понятовским. Мой прапрадедушка Александр Колчин ровно за сто лет до моего рождения, в 1857-м году, закончил Императорскую академию художеств, расписывал храм Смольного института. Это случилось в 1861-м году, – достаточно для того, чтобы я чувствовала себя коренной жительницей. Две мои бабушки учились в Смольном институте. Другой дедушка – Александр Владимирович Никитин – был генерал-майор, артиллерист, участник Брусиловского прорыва (его семья жила на улице 10-й роты, ныне 10-й Красноармейской, в том районе, где я поселила Катю Ясину, героиню книги «Мера бытия»).

– А какие ваши любимые места в Петербурге?

– Самое любимое место – это Коломна. Там, на Лермонтовском проспекте, стояла церковь, где служил прадедушка, теперь на её месте стоит поклонный крест.

Я очень люблю свой Юго-Запад. Прямо из моего окна виден Финский залив, люблю смотреть, как в гавань входят корабли, пару раз удалось заметить подводные лодки. А север Петербурга для меня все равно что другой город.

– Куда в Петербурге надо обязательно сходить туристам, как вы считаете? Что нельзя пропустить?

– Не буду оригинальной, само собой – Эрмитаж. Я часто там бываю и стараюсь не пропускать интересные выставки. Увидеть Смольный собор, невероятной красоты, обязательно прокатиться по рекам и каналам. Думаю, что для ознакомительной поездки не надо бегать по достопримечательностям, а лучше просто походить по городу, проникнуться его духом, а потом уже системно куда-то ездить.

Из музеев я люблю Артиллерийский музей, Военно-морской. Два года подряд мы ездим в музей «Прорыв блокады», он находится на Дороге жизни. Не так давно там открылась диорама боя на Невском пятачке, где частью экспозиции, воссозданной в натуральную величину, являются предметы, найденные поисковыми отрядами.

«Читаю ваши книги и прихожу в себя»

– Я все-таки надеюсь, что у меня не слащавые, благостные книжки. Мои герои попадают в достаточно сложные ситуации и находят силы противостоять бедам. Я стараюсь, чтобы мои герои давали надежду в тот момент, когда у тебя все плохо. У меня есть друг, игумен Варсонофий из Архангельской епархии, как-то раз он сказал: «Ирина Анатольевна, когда у меня все плохо, я читаю ваши книжки и прихожу в себя».

– Какие читательские отзывы для вас самые ценные?

– Самые ценные – от библиотекарей. Это люди, которые говорят не от себя, а от лица многих читателей. Меня очень трогает, когда пишут из совсем далекой глубинки – Новосибирская область, Пермская, Вологодчина. Из Нижневартовска недавно написали, что шесть моих романов есть у них в библиотеке. А недавно спрашивали, где можно купить мои книги в Германии.

– Одна из ваших книг называется «Я спряду тебе счастье». Как вы считаете, человек действительно может сам его спрясть? И что такое счастье лично для вас?

– Бывают трагические обстоятельства, над которыми ты не властен. Болезнь, смерть. Но, в отличие от таких ситуаций, есть моменты, когда надо принять решение, и от его правильности зависит твоя дальнейшая жизнь – будет ли она счастливой. Иногда люди совершают ошибки, которые разрушают личность. Например, у меня в последней книге есть герой – адвокат, который столкнулся с преступлением, погубившим его новое начинание. И он решил, что не будет судиться, потому что много раз видел, как судебные тяжбы ломают жизнь, погружая человека в неизбывную ненависть.

А счастье для меня – это когда мои близкие живы и здоровы, большего и не надо.

Ирина Богданова

Книги автора 1 — 12 из 14
Начало | Пред. | 1 2 | След. | Конец | Все

Жизнь как на ладони: книга первая

Я спряду тебе счастье

Неувядаемый цвет. Роман

Дом, где тебя ждут

Мечта длиною в лето. Повесть

Жизнь как на ладони. Книга вторая

Сказка о веселых чудесах и их маленькой хозяйке

Истории из Котофейска

Сибирская Благозвонница

Издательство «Сибирская Благозвонница» было создано в 1999 году при Патриаршем подворье Заиконоспасского и Никольского монастырей. Издательство выпускает православные книги самой разнообразной тематики. Ассортимент книг, предлагаемый нашим издательством, насчитывает более 3000 наименований.

Молитвы ирина Богданова

Прочла книгу «Фарфоровая память» Ирины Богдановой недавно. Книга очень понравилась, легко читается, захватывает, оставляет ощущение счастья и надежды после прочтения. Это история жизни одной молодой девушки, переживающей потерю родных, предательство родных и коллег по работе, и остающаяся в итоге практически бездомной и безработной. Но внутренние качества героини не позволяют ей сдаться или стать злой. В книге прослеживается связь времен — настоящего времени со временами Великой Отечественной войны. Главная героиня разгадывает загадку, оставленную ей одной дамой из далекого прошлого… на этом пути она вырастает как личность, встречает любовь, которую сразу незаметно… книга имеет также романтическую линию, неожиданно вклинивающуюся в сюжет. Советую к прочтению особенно незамужним и молодым девушкам, это будет вам близко. Но для любителей романтики, для тех, кто любит радоваться с радующимися — тоже не пожалеете о прочтении. В книге практически нет церковных терминов (автор — православная), но смысл, конечно, божественный.

Читайте так же:  Молитва в исполнении

Православные иконы и молитвы

Информационный сайт про иконы, молитвы, православные традиции.

Святая Ирина Великомученица

«Спаси, Господи!». Спасибо, что посетили наш сайт, перед тем как начать изучать информацию, просим подписаться на наше православное сообщество в Инстаграм Господи, Спаси и Сохрани † — https://www.instagram.com/spasi.gospodi/ . В сообществе больше 44 000 подписчиков.

Нас, единомышленников, много и мы быстро растем, выкладываем молитвы, высказывание святых, молитвенные просьбы, своевременно выкладывам полезную информацию о праздниках и православных событиях. Подписывайтесь. Ангела Хранителя Вам!

В православном христианстве достаточно большое количество святых. Среди них особое значение имеет святая Ирина. В этой статье будет рассказано, кем была святая Ирина великомученица, о чем ей молятся и что просят.

Житие святой Ирины

Родилась святая Ирина в І веке и была названа как Пенелопа. Ее семья была достаточно богатой. Отец Ликиний управлял одной из областей Македонии. Для своей любимой дочки он построил шикарный дворец, где Пенелопа жила вместе со слугами и своей воспитанницей Карией. Каждый день к девушке приходил ее учитель Апелиан. Он преподавал разные науки, но, будучи христианином, проповедовал и Пенелопе христианскую веру.

Со временем родители девушки решили выдать ее замуж. Именно тогда в окно к Пенелопе залетело три птицы:

  • голубь, в клюве которого была масличная ветка (символ Божьей благодати);
  • орел, держа венок (символ восприятия духа через служение Господу);
  • черная ворона на пару со змеей (символ дьявола, который планирует искушение).

Наставник Пенелопы Апелиан объяснил ей, что воля Господа – привлечь ее к себе, но она понесет большие мучения, связывая себя с ним. Девушка решила отказаться от предложений родителей и приняла христианство. Ее окрестил апостол Тимофей и дал ей имя Ирина.

После девушка стала проповедовать веру и своим близким. Мать была целиком рада такому выбору дочери, отец поначалу тоже. Но позже он начал настаивать на поклонении языческим богам. Ирина отказалась, а отец приказал ее связать, бросить в темницу, а наутро затоптать лошадьми. Но на следующий день ни одна из лошадей не двинулась в сторону девушка. Напротив, один жеребец оторвался и кинулся на Ликиния. Он откусил ему руку и начал топтать ногами.

После молитвы Господу с уст Ирины, у ее отца снова появилась рука, лошадь успокоилась. Эти чудеса наблюдали около 3000 зевак, после чего все приняли христианство, и родители Ирины в том числе.

Отец Ирины отрекся от управленческой должности и поселился в доме дочери, где всецело посвятил себя вере. Ирина же пребывала в доме своего учителя Апелиана, занималась проповедью среди язычников, читала молитвы и жила в строжайшем воздержании.

Когда новый правитель области Седекий узнал об образе жизни святой Ирины, он призвал ее к себе и заставлял принести жертву языческим богам. Девушка наотрез отказалась и была подвержена страшным мучениям. Сперва ее бросили в яму со змеями, где она была на протяжении 10 дней. Но осталась цела, ведь Ангел-Хранитель не покидал ее. Затем приказано было распилить тело Ирины, но пилы одна за одной ломались.

Лишь четвертая пила слегка ранила девушка, а Седекий в это время произнес: «Где же твой Спаситель? Почему он не защитит тебя?». И как только прозвучали эти слова, разразился сильный гром, сверкнула молния, и начался сильный дождь. Народ, увидев такое знамение, уверовали во Христа, и свергли мучителя Седекия.

Новый правитель области также подвергал Ирину различным мучениям, но она оставалась невредимой, проповедовала веру в Христа. Святая Ирина в православии смогла убедить более 10000 язычников.

Видео (кликните для воспроизведения).

Святая мученица Ирина жила в нескольких городах: Мигдонии, Каллиполь, Месевмрий, Константине. Но город Ефес стал для нее знаковым. Именно здесь Ирина узнала от Господа о своей скорой смерти. Девушка в сопровождении своих учеников и своего учителя Апелиана поднялась на высокую гору, зашла в пещеру и приказала закрыть вход большим камнем.

На четвертый день верующие решили посетить тело Ирины, но в пещере его не оказалась. Именно так и преставилась Святая Ирина Великомученица.

Икона святой Ирины

Первые проповедники христианства имели тяжелую судьбу. Они не взирая на гонения и пытки, несли веру в простые массы, творили чудеса. Поэтому многие из них получили знание святых и были запечатлены в образах. В честь таких святых строились храмы и церкви. Святая Ирина была одним из таких миссионеров.

Икона святой Ирины должна быть в доме тех, кому она покровительствует. Великомученица помогает человеку во всех делах, оберегает и защищает, направляя на верный путь. Икона святой великомученицы Ирины представляет большую ценность для человека. Имея икону при себе можно добиться успехов в работе и карьере.

Смотря на икону Святой Ирины, следует помнить, что на ней изображена женщина, которая в свое время полностью отдала себя вере и сотворению добра в мире. Поэтому молиться перед иконой нужно смиренно, с миром в сердце и душе.

Святая Ирина Великомученица, молитвы

О чем молятся Святой Ирине? У великомученицы просят о семейном благополучии, здоровье и уверенности в себе. Молитва к святой поможет избежать различных напастей в жизни.

Молитва великомученице Ирине

«О многострадальная и преславная Ирино, невесто Христова всехвальная, угоднице Божия! Ты предстоиши у Престола Пресвятыя Троицы и наслаждаешися неизреченнаго блаженства. Призри убо милостивно на нас, приносящих ти хвалебное пение сие, испроси нам милость, отпущение грехов у Преблагаго Господа, вемы бо, воистинну вемы, яко вся, елико восхощеши, испросити у Него можеши.

Темже убо смиренно припадаем к тебе и просим: умилостиви Владыку неба и земли, да подаст нам дух твоея ревности ко хранению святых Его заповедей, яко да возможем земное поприще в добродетельном житии проводити, райских селений унаследовати и тамо с тобою и всеми святыми прославляти Отца и Сына и Святаго Духа во веки веков. Аминь»

Именины Святая Великомученица отмечает 18 мая. Память о великомученице очень чтима сегодня. Особенно поклоняются ей те, кто носит имя Ирина, принимая святую за свою заступницу. Важно помнить, что самое главное – это вера. И молится нужно о спасении, независимо от того, какого святого вы считаете своим ангелом-хранителем. А Святая мученица может послужить замечательным оберегом для всей семьи.

Читайте так же:  Заговоры и молитвы от рака

Господь всегда с Вами!

Смотрите еще и видео о Святой Ирине:

Жизнь как на ладони. Ирина Богданова

Книга вышла в двух частях, и уже в первой части характеры героев выписаны так, что ясна их судьба в событиях революции.

Читаю сыну вслух, но и он сам забегал вперёд, и я уже дочитала про себя, что автору в плюс, хотя и не безспорный. Мало ли на свете увлекательных книжек.

По разным причинам, которые можно свести к одной: под руку подвернулись, — читала я и детективы, и фентэзи, и прочие жанры, которые «все хороши, кроме скучного».

И вот что-то сомневаюсь в этом определении. Увлечь читателя — дело обоюдное, «ах, обмануть меня не рудно, я сам обманываться рад». У Пушкина это про влюблённость сказано, а влюблённость — это прежде всего воображение. И если в процессе сочинения те картины, которые воображение автора рисует, увлекают его самого, то и читателю это передаётся.

А авторское воображение, увы, не всегда чистым бывает, так что тут принцип может быть только один, универсальный аскетический: отсекать на стадии прилога всё то, что от лукавого, чтобы не пришлось потом жалеть и каяться в потерянном времени и погружении в грязь.

В связи с книгой Ирины Богдановой я это пишу, потому что и «православных ёжиков в тумане» навидалась. И если в таком контексте на книгу посмотреть: современная увлекательная дребедень и детская православная назидательная, но малохудожественная литература, то сразу видны достоинства «Жизни как на ладони», где увлекательный сюжет работает на главную идею книги, вечную, как в народных сказках: бедный сиротка после увлекательных приключений встретится с самим Царём-батюшкой и станет прекрасным принцем, а вдовец-доктор и вдовая княгиня поженятся (и не только они одни, в книге ещё несколько счастливых браков).

Страшновато читать вторую часть, первая заканчивается наступлением 1917-го года и понятно, что ничего хорошего героев не ждёт, автору нужно переходить из сказочного регистра в житийный, справится ли?

Прочитала биографию Ирины Богдановой: внучка и правнучка репрессированных предков, известных ей за последние два века, в прошлом — воспитательница детского сада, петербурженка. И всё это видно в тексте книги: любовь к Петербургу, своим корням и детям.

Особенно меня умилило то, что по сюжету книги те несколько злодеев, которые там появляются, все стали таковыми по единственной причине: были избалованы в детстве (вариант: читали плохие книжки или не читали вовсе). Кто бы возражал.

Кроме главного героя есть в книге ещё один пример того, как ребёнок с самого дна (Лушка), попав в другую, благоприятную среду (госпиталь княгини Езерской), разительно, до неузнаваемости, меняется и создаёт не такую пропащую, пьющую и нищую семью, как у родителей, а примерно-добродетельную, работящую, трезвую и многодетную.

«Обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад». Может и правда, сто лет назад так и было? Сейчас-то нет, и статистика по детдомовцам, и собственный опыт прямо противоположное показывают: из поколения в поколение одно и то же. Может, просто нет таких самоотверженных воспитателей, как раньше, способных преобразить если не гены и родовые склонности, то душу воспитанника из асоциальной семьи?

Или просто та, столетней давности, культурная среда, «до основания, а затем» разрушенная за столетие, действительно способна была творить чудеса, как не просолиться маленькому огурчику, попав в большую бочку с рассолом.

Рассоловы, тётка и племянница, бывшая богатая наследница купца первой гильдии, разбогатевшего на бочках, и знаменитая актриса, одни из самых колоритных персонажей в книге.

В действительности, думаю, имело место и то, и другое: и в целом среда благоприятствовала, и личного самоотвержения никто не отменял, из личных усилий и складывалась эта благоприятная среда.

Но тут пришли избалованные в детстве революционеры и всё испортили. Почему бы и нет, и такая версия имеет право на жизнь. Да простит мне автор этот парафраз старого педагогического анекдота про пионерлагерь, расскажу специально для неё, вдруг не знает.

Летом перед первой сменой заехали в лагерь воспитатели и прочие сотрудники готовить учреждение к работе. Всё отмыли-починили после зимы, завезли, всё, что необходимо, от постелей с бытовой химией до провизии с игрушками, потрудились, постарались, и только хотели отпраздновать это дело, как приехали дети и всё испортили.

Возьмём ещё одну неплохую детскую православную книжку, «Дети против волшебников» Зерваса, который по слухам вовсе не Зервас, а один московский батюшка под псевдонимом. Там увлекательный сюжет построен не на сказочных перипетиях (чередовании на пути главного героя волшебных помощников и строящих ему козни злодеев), а на том, что начинают шевелиться в душах героев страсти и страстишки, и, только преодолев их внутри себя, они побеждают внешних врагов.

У Ирины Богдановой такого и помине нет, характеры именно как в сказке или в народной драме, даны сразу и не развиваются, ну разве что злая поначалу Тимошкина тётка Маня, получив в подарок от его богатых благодетелей швейную машинку фирмы «Зингер», становится доброй, видимо, по той же причине, по которой и почтальон Печкин из Простоквашино стал добрее, получив в подарок велосипед.

Кстати об Эдуарде Успенском и советской детской литературе, бывшей не менее, а порой и гораздо более увлекательной, нежели сочинения Н. Зерваса и И. Богдановой, где добро, как в народной сказке, в конце непременно праздновало победу, как в сказке же, обходясь без прямых благочестивых аллюзий. «Мораль сей басни такова: не словишь рыбку без труда».

Но новое время — новые песни. Книжка Ирины Богдановой хороша особенно для тех, кто любит Питер. Что говорить про начало XX века, если даже я помню этот город без сплошного потока машин и смога, а уж читать про Петербург совсем без автомобилей — такое удовольствие.

Понятно, что описывать русское сословное общество начала XX века как потерянный рай для всех сословий — это идти по стопам Ивана Шмелёва и никогда его не догнать, как Ахиллесу черепаху. Не только потому, что Иван Шмелёв — мастер и большой писатель, а потому, что такое, как у него, сокрушенное сердце лишь такой ценой, как у него, не дай Бог, и приобрести можно. Всё-таки не одно и то же — скорбеть по расстрелянным предкам и единственного сына потерять в аду красного террора.

Читайте так же:  Молитва перед началом дела Господи благослови

Но вот странное дело, если сама я читала Шмелёва запоем, то, вижу, детей он так не увлекает, как книжки вроде «Детей против волшебников» или «Жизни как на ладони». Не знаю точно, в чём тут дело, но догадываюсь, что в той самой избалованности, мне-то вообще никто не читал в детстве вслух.

Вот уж в чём-чём, а в этом можно согласиться с автором всецело: лошади, которых так много было в имперской столице сто лет назад, кушали овёс, а баловать детей — вредно.

Ирина Богданова: «Стараюсь, чтобы мои герои давали надежду»

Ирина Анатольевна Богданова – петербургский писатель и публицист, номинант Патриаршей премии 2014–2015 годов, лауреат конкурсов «Культура России» и «Просвещение через книгу». Автор книг «Жизнь как на ладони», «Мера бытия», «Я спряду тебе счастье», «Неувядаемый цвет» и др.

Начинающие писатели часто жалуются, что сложно пристроить свою книгу в издательство. А если это роман, то шансов издать его совсем мало. У петербургской писательницы Ирины Богдановой все наоборот: ее первую книгу напечатали сразу же, а все последующие – семь толстых романов, две книги для подростков и несколько детских сказок – пользуются огромным успехом у читателей. В ноябре 2018 Ирина Богданова в четвертый раз стала лауреатом премии «Просвещение через книгу».

Правнучка новомученика

– Ирина Анатольевна, во всех аннотациях к вашим книгам упоминается, что вы много лет проработали в детском саду. Расскажите, пожалуйста, про ваш творческий путь, как вы из обычного воспитателя превратились в популярную писательницу?

Статью про прадеда сразу же напечатали в альманахе Константиновского дворца, потому что он дружил с Великим князем Гавриилом Константиновичем, венчал того и гостил у него на даче. Статью я, как водится, раздала почитать своим знакомым, и на меня посыпались заказы написать о случаях из их жизни. Я не могла отказать людям, и новые статьи тоже как-то легко пристраивались в печать.

Свою самую первую детскую книгу – «Большую русскую сказку» – я написала просто потому, что мне она нужна была по работе. Написала и послала наугад в несколько издательств, и буквально через два дня мне позвонили: «Берем, печатаем». Так и пошло.

В своих книгах я пытаюсь показать страницы истории, которые почти забыты

После детской книжки был роман для подростков «Жизнь как на ладони». Здесь я хотела написать о Петербурге времен Русско-японской войны. Мне попались брошюра гатчинского краеведа Кислова, он очень интересно пишет, и я поняла, что тоже хочу рассказать о том времени. Во всех своих книгах я пытаюсь показать страницы нашей истории, которые почти забыты. Считаю это своей обязанностью.

Сейчас пишу про Гражданскую войну.

Знаю, некоторые писатели просто не могут дня прожить без строчки, у меня такого нет: я в свободное время с удовольствием лучше пошью что-нибудь или повяжу. Каждую книгу я пишу примерно год или чуть больше. Иногда думаю, что уже и не писала бы, но почитаю отклики читателей и думаю: ну, как людей подвести, они же ждут. И сажусь за следующую книгу.

– В романе «Мера бытия», где рассказывается про блокаду, некоторые герои упоминают Бога, крестятся. Кажется, для того времени это нехарактерно. А ваша семья в советское время тоже была верующей?

– Я всегда знала, что мой прадед священник, у нас в семье это не скрывали, а поскольку дедушка Миша увлекался фотографией, то осталось много снимков нашей семьи, все они были подписаны, бережно хранились, никому там лицо не закрашивали, как это иногда бывало. Бабушка Нина смогла сохранить уникальный архив. Всё, что у нас осталось после войн и блокады – это только фотографии, но их больше 500.

Вера в Бога не мешает быть образованным и благородным

Бабушка Нина верила в Бога, ее крестным отцом был епископ о. Сергий (Страгородский), будущий Патриарх Сергий. Моя мама была неверующей, но уважение к вере, память о дедушке она хранила и передала нам с сестрой. Мы крестились уже взрослыми, но это произошло очень органично и естественно, как будто так и должно быть.

По поводу верующих героев – мои книги читают и православные читатели, и совершенно светские. Своей целью я не ставлю духовное воспитание и не даю духовных советов, здесь мне самой надо учиться.

Но в советской литературе верующий человек всегда был очернен. Поэтому я стараюсь показать, что вера в Бога не мешает быть образованным и благородным. Хочу, чтобы мой светский читатель увидел Церковь с хорошей стороны и перестал бояться переступить её порог.

История России не черная и не белая

– Каждая ваша книга – она про настоящее и прошлое одновременно. Как вы считаете, сильно ли изменили потрясения XX века русского человека?

– Когда начинаешь работать с каким-то историческим материалом, то многое пересматриваешь. Те общие сведения об эпохе, которые у меня остались от школы, дают очень общую картину, и только начиная погружаться в эпоху, начинаешь замечать маленького человека, обывателя, которому довелось жить и выстоять в непростые времена. И, конечно же, люди меняются под влиянием обстоятельств, не качественно: «был плохой – стал хороший», а меняется мировоззрение и образ жизни. Например, в моей новой книге девушка-подёнщица, получив назначение помогать детям, начала учиться, а наследник огромного состояния стал жестянщиком.

История России настолько сложная, что нельзя красить всё черной или белой краской.

Казалось бы, такое страшное время, как Гражданская война, когда брат шел на брата, но вот пришла Великая Отечественная, и нация снова сплотилась, и все оказались в одном окопе и защищали друг друга до последнего патрона, плечом к плечу.

Мне кажется, очень важно не растерять то, что дала нам Великая Отечественная война, потому что общая беда примирила нацию и сделала вновь единой.

Блокадные фотографии

– На вашей странице в соцсети я увидела фотографию – Ленинград, 1942 год, женщина с детьми сидит за столом в блокадной квартире. Это ваши родные? Они выжили?

– На фото моя бабушка Нина Михайловна Никитина (это она – дочка священника), моя мама и ее брат дядя Миша, они втроем выжили. Мама стала учительницей русского и литературы, но умерла, едва выйдя на пенсию, а у мальчика с этой фотографии была долгая и счастливая жизнь, он стал крупным инженером-судостроителем, и во многом благодаря ему его родной проектный институт выжил в трудные 1990-е годы.

Читайте так же:  Молитва по соглашению православие текст

Михаил Николаевич, названный в честь дедушки-священника, ушёл из жизни совсем недавно и работал до последнего дня.

Блокадные фотографии нашей семьи – уникальные, из немногих любительских снимков, которые сохранились

Блокадные фотографии нашей семьи – уникальные, одни из немногих любительских снимков, которые вообще сохранились. Дело в том, что в начале блокады был приказ сдать фотоаппараты, радиоприемники и велосипеды, поэтому почти все снимки блокадного города сделаны фотокорреспондентами, а сохранившихся бытовых домашних фотографий практически нет. Автор наших фотографий – дядя Саша, его не призвали в армию, потому что он был инженер-радиотехник. Из-за этих снимков он и погиб. Когда он фотографировал подъезд своего дома на Красноармейской улице, на него донесли. Дядю Сашу арестовали, все снимки пропали вместе с ним, но одна плёнка у нас осталась.

Несколько лет назад мы услышали по радио объявление о том, что готовится альбом «Неизвестная блокада», и владельцев блокадных фото, просят позвонить по такому-то номеру. Мы сомневались, звонить или нет, у нас ведь всего одна пленка, там 4 или 5 фотографий. Когда автор готовящегося альбома, Владимир Никитин, услышал об этом, он просто онемел, а потом, после долгого молчания, сказал: «Вы знаете, я о таком счастье даже не мечтал».

Дальше было еще удивительнее. Наша семья много лет не знала о судьбе дяди Саши, хотя упорно искала его следы. Он пропал в тот день, когда ушел бродить по городу с фотоаппаратом, и никто не знал, что с ним случилось. И вот этот Никитин рассказал: «Мы работали в архиве ФСБ и нашли дело фотографа, моего однофамильца, который снимал блокадный город, некто Александр Александрович Никитин. Он был арестован и погиб в тюрьме. Это не ваш родственник?» Так мы нашли дядю Сашу, и теперь его фотография помещена в альбом о блокаде Ленинграда. Он заплатил за неё жизнью.

Любимый Санкт-Петербург

Мои предки и строили, и защищали город

– Петербург почти всегда присутствует в ваших романах. Как история вашей семьи связана с ним?

– Мои предки и строили, и защищали город. В «Записках» Екатерины Великой встречается фамилия моего родственника, который впервые приехал сюда с королем Польши Станиславом Понятовским. Мой прапрадедушка Александр Колчин ровно за сто лет до моего рождения, в 1857-м году, закончил Императорскую академию художеств, расписывал храм Смольного института. Это случилось в 1861-м году, – достаточно для того, чтобы я чувствовала себя коренной жительницей. Две мои бабушки учились в Смольном институте. Другой дедушка – Александр Владимирович Никитин – был генерал-майор, артиллерист, участник Брусиловского прорыва (его семья жила на улице 10-й роты, ныне 10-й Красноармейской, в том районе, где я поселила Катю Ясину, героиню книги «Мера бытия»).

– А какие ваши любимые места в Петербурге?

– Самое любимое место – это Коломна. Там, на Лермонтовском проспекте, стояла церковь, где служил прадедушка, теперь на её месте стоит поклонный крест.

Я очень люблю свой Юго-Запад. Прямо из моего окна виден Финский залив, люблю смотреть, как в гавань входят корабли, пару раз удалось заметить подводные лодки. А север Петербурга для меня все равно что другой город.

– Куда в Петербурге надо обязательно сходить туристам, как вы считаете? Что нельзя пропустить?

– Не буду оригинальной, само собой – Эрмитаж. Я часто там бываю и стараюсь не пропускать интересные выставки. Увидеть Смольный собор, невероятной красоты, обязательно прокатиться по рекам и каналам. Думаю, что для ознакомительной поездки не надо бегать по достопримечательностям, а лучше просто походить по городу, проникнуться его духом, а потом уже системно куда-то ездить.

Из музеев я люблю Артиллерийский музей, Военно-морской. Два года подряд мы ездим в музей «Прорыв блокады», он находится на Дороге жизни. Не так давно там открылась диорама боя на Невском пятачке, где частью экспозиции, воссозданной в натуральную величину, являются предметы, найденные поисковыми отрядами.

«Читаю ваши книги и прихожу в себя»

– Я все-таки надеюсь, что у меня не слащавые, благостные книжки. Мои герои попадают в достаточно сложные ситуации и находят силы противостоять бедам. Я стараюсь, чтобы мои герои давали надежду в тот момент, когда у тебя все плохо. У меня есть друг, игумен Варсонофий из Архангельской епархии, как-то раз он сказал: «Ирина Анатольевна, когда у меня все плохо, я читаю ваши книжки и прихожу в себя».

– Какие читательские отзывы для вас самые ценные?

– Самые ценные – от библиотекарей. Это люди, которые говорят не от себя, а от лица многих читателей. Меня очень трогает, когда пишут из совсем далекой глубинки – Новосибирская область, Пермская, Вологодчина. Из Нижневартовска недавно написали, что шесть моих романов есть у них в библиотеке. А недавно спрашивали, где можно купить мои книги в Германии.

– Одна из ваших книг называется «Я спряду тебе счастье». Как вы считаете, человек действительно может сам его спрясть? И что такое счастье лично для вас?

– Бывают трагические обстоятельства, над которыми ты не властен. Болезнь, смерть. Но, в отличие от таких ситуаций, есть моменты, когда надо принять решение, и от его правильности зависит твоя дальнейшая жизнь – будет ли она счастливой. Иногда люди совершают ошибки, которые разрушают личность. Например, у меня в последней книге есть герой – адвокат, который столкнулся с преступлением, погубившим его новое начинание. И он решил, что не будет судиться, потому что много раз видел, как судебные тяжбы ломают жизнь, погружая человека в неизбывную ненависть.

Видео (кликните для воспроизведения).

А счастье для меня – это когда мои близкие живы и здоровы, большего и не надо.

Молитвы ирина Богданова
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here