Учение о Иисусовой молитве

Подробное описание: Учение о Иисусовой молитве - с детальным описанием, специально для Вас!

составитель игумен Харитон
Умное делание. О молитве Иисусовой

«Сладостна бывающая в сердце чистая и

постоянная память об Иисусе и происходящее

от нее неизреченное просвещение».

Учение старца Паисия об Иисусовой молитве, как и его учение о монашестве, тесно связано с учением об этом предмете его учителя и друга схимонаха Василия. Поэтому мы сначала вкратце передадим учение об Иисусовой молитве старца Василия, изложенное им в предисловиях на книги святого Григория Синаита, блаженного Филофея Синайского и блаженного Исихия Иерусалимского.

Также и святой Симеон Солунский заповедует и советует и архиереям, и священникам, и монахам, и мирянам на всякое время и на всякий час произносить эту священную молитву и как бы дышать ею, ибо нет более крепкого оружия ни на земле, ни на небе, говорит он вместе со святым апостолом, как имя Иисуса Христа. Знай и то, добрый труженик этого священного делания, что не только в пустыне или в уединенном отшельничестве были учители и многочисленные делатели этого священнодействия, но и в самых великих лаврах и даже в городах. Например, святейший патриарх Фотий, возведенный на патриаршество из сенаторского звания и не будучи монахом, уже на своем высоком посту обучился умному деланию и до такой степени преуспел в нем, что по словам святого Симеона Солунского лицо его сияло благодатию Святого Духа как у второго Моисея. По словам того же святого Симеона, патриарх Фотий написал и замечательную книгу об умном делании. Он же говорит, что и святой Иоанн Златоуст, и святые Игнатий и Каллист, будучи патриархами того же Царьграда, написали свои книги об этом внутреннем делании.

И, таким образом, со многим рассмотрением Священного Писания и, пользуясь советом искусных, во смирении обучаться этому деланию. Святые отцы, которые учат одними заповедями Христовыми побеждать страсти и очищать сердце от злых помыслов, указывают подвижникам иметь два крепчайших оружия – страх Божий и память вездеприсутствия Божия, по сказанному: «страхом Господним всяк уклоняется от зла», и: «предзрех Господа предо мною выну, да не подвижуся», предлагают кроме того иметь память смерти и геенны и еще чтение святых писаний. Все это хорошо для хороших и благоговейных мужей; у нечувственных же и окамененных, хотя бы и сама геенна или сам Бог видимым образом открылись, никакого не явится от этого страха. При том же и сам ум в новоначальных монахах скоро притупляется к памяти таковых вещей и бежит от них, как пчела от курения дыма. Но хотя указанная память и бывает добра и полезна в час брани, духовнейшие и искуснейшие отцы сверх этого добра указали и еще большее и несравненное добро, могущее помогать даже и весьма слабым.

Умная молитва сопровождается различными телесными ощущениями, среди которых нужно отличать правильные от неправильных, благодатные от естественных и от происходящих от прелести. Ужаса и удивления достойно, говорит старец Василий, как некоторые, зная Священное Писание, не вникают в него. Другие же, и, не зная и не спрашивая опытных, осмеливаются, полагаясь на собственный разум, приступать к умному вниманию и при этом говорят, что внимание и молитву нужно совершать в желательной области: это, говорят они, есть область чрева и сердца. Такова первая и самопроизвольная прелесть: не только молитвы и внимания не следует совершать в этой области, но и самую ту теплоту, которая происходит в час молитвы из похотной области в сердце, ни в каком случае не нужно принимать.

По слову святого Григория Синаита нужен не малый труд, чтобы ясно постигнуть и сохранить себя в чистоте от того, что противно благодати, ибо диавол имеет обыкновение показывать новоначальным свою прелесть под видом истины, представляя им зло, как нечто духовное, показывая мечтательно одно вместо другого по своему произволу, вместо теплоты, возбуждая свое жжение, и вместо веселия, доставляя бессмысленную радость и чувственную сладость. Впрочем, делателю умной молитвы полезно знать и то, что жжение или теплота иногда поднимается от чресл к сердцу и сама собою, естественным образом, если не сопровождается блудными помыслами. И это, по словам святейшего патриарха Каллиста, происходит не от прелести, но от естества. Если же кто-нибудь посчитает эту естественную теплоту за благодатную, то это уже будет, несомненно, прелесть. Поэтому подвизающийся должен не останавливать на ней своего внимания, но отгонять ее. Иногда же диавол, соединивши свое жжение с нашею похотью, увлекает ум в блудные помыслы. И это есть несомненная прелесть. Если же тело все разогревается, а ум остается чистым и бесстрастным, и как бы прикрепленным и погруженным в глубине сердца, начиная и оканчивая молитву в сердце, это есть, несомненно, от благодати, а не от прелести.

Ознакомившись с учением об умной молитве старца Василия, обратимся теперь к учению о том же предмете старца Паисия (Величковского). Как было уже сказано, старец Паисий вынужден был выступить со своим сочинением ради предостережения своих братий от распространившихся в то время нападок на умную молитву, хотя и сознавал, что поставленная им себе задача превосходит силу его разумения.

Видите, други, что по свидетельству непреоборимого столпа православия существует и иная, кроме произносимой устами, тайная, невидимая, безгласная, из глубины сердца возносимая к Богу молитва, которую, как жертву чистую, как аромат благоухания духовного, принимает Господь, радуется ей и веселится, видя ум, который наиболее должен быть посвящен Богу, соединяемым с Ним молитвою. Зачем же вы на эту молитву вооружили хулою свой язык, понося, злословя, ненавидя, издеваясь, отвергая и отвращаясь ее, как самой скверной вещи и, вкратце сказать, даже не желая слышать о ней? Ужас и трепет схватывают меня при виде такого безумного вашего начинания! Но я и еще спрошу вас: не за то ли вы хулите эту спасительнейшую молитву, что, может быть, вам случилось видеть или вы слышали, что кто-нибудь из делателей этой молитвы повредился умом или принял за истину какой-либо обман, или потерпел какой-либо душевный вред, и вам подумалось, что причиною всего этого была умная молитва? Но нет! нет! Священная умная молитва, действуемая благодатию Божией, очищает человека от всех страстей, побуждает его к усерднейшему хранению заповедей Божиих и сохраняет его невредимым от всех стрел вражиих и прелести.

Если же кто осмелится проходить эту молитву самочинно, не по силе учения святых отцов, без вопрошения и совета искусных, будучи к тому же надменен, страстен и немощен, живя без послушания и повиновения, да еще и проводя уединенное и пустынное житие, которого и следа за свое самочиние не достоин видеть, такой воистину, и я утверждаю, легко впадает во все сети и прелести диавола. Что же? Неужели эта молитва является причиною прелести! Да не будет! Если же вы за это порочите умную молитву, то вы должны порочить и нож, если бы какому-нибудь малому ребенку случилось, играя этим ножом, по неразумию своему причинить себе рану. Тогда нужно и воинам запретить носить меч воинский, если бы случилось какому-нибудь безумному воину заколоть себя мечом. Но как ни нож, ни меч нельзя считать виновниками причиняемого ими вреда, так и меч духовный, священная и умная молитва неповинна ни в чем дурном; виновны же самочиние и гордость самочинников, вследствие которых они впадают в бесовскую прелесть и подвергаются всякому душевному вреду.

Читайте так же:  Степанова наталья молитва в день рождения

А если бы где-нибудь умный подвиг молитвы в писаниях святых отцов и назывался зрением, то это лишь по просторечию, подобно тому как и ум, будучи оком души, называется зрением. Когда же при помощи Божией вышеуказанным подвигом, особенно же глубочайшим смирением очистит человек свою душу и сердце от скверных душевных и телесных страстей, тогда благодать Божия, общая мать всех, взявши очищенный ею ум, как младенца, за руку, возводит его как бы по ступеням на упомянутые духовные видения, открывая уму, по мере его очищения, неизреченные и непостижимые уму божественные тайны и это по справедливости называется истинное духовное видение: это есть зрительная или, по святому Исааку, чистая молитва, от нее же ужас и видение. Но войти в эти видения невозможно никому самовластно, произвольным подвигом, если не посетит его Бог и не введет в них Своею благодатию. Если же кто дерзнет восходить на таковые видения помимо света благодати Божией, тот, по святому Григорию Синаиту, пусть знает, что он воображает мечтания, а не видения, будучи прельщаем мечтательным духом.

Из этих слов святого Григория Паламы видно, что Пресвятая Дева, пребывая во святая святых, взошла умною молитвою на крайнюю высоту боговидения и сама собою явила пример осмотрительного по внутреннему человеку жительства – отречением от мира во имя мира, священным безмолвием ума, мысленным молчанием к непрестанной божественной молитве и вниманию ума сосредоточением и восхождением через деяние к боговидению, дабы, взирая на нее, отрекшиеся от мира усердно подвизались в указанных умных трудах и потах, стараясь по мере сил Ее молитвами быть Ее подражателями. И кто может достойным образом восхвалить божественную умную, молитву, делательницей которой была сама Божия Матерь, наставляемая руководительством Святого Духа!

Кто же, видя, как эта священнейшая молитва приводит подвижника к такому небесному сокровищу различных добродетелей, не воспламенится ревностью Божией ко всегдашнему деланию этой молитвы, чтобы ею всегда сберегать в душе и сердце всесладчайшего Иисуса и непрестанно поминать в себе Его вседражайшее имя, неизреченно воспламеняясь ею любить Его. Только тот не почувствует горячего желания приступить к этому мысленному деланию мысленной молитвы, кто охвачен пристрастием помыслов к житейскому, связан узами попечений о теле, отводящими и отдаляющими многих от Царствия Божия, внутри нас сущего, кто самим делом и опытом не вкусил душевною гортанью неизреченной божественной сладости этого всеполезнейшего делания, кто не уразумел, какую сокровенную духовную пользу заключает внутри себя эта вещь. Хотящие же быть соединенными любовью со сладчайшим Иисусом, оплевав все красоты мира сего и все наслаждения его, и покой телесный, не захотят иметь в жизни этой ничего иного, как только постоянно упражняться в райском делании этой молитвы.

На этом кончается послание старца Паисия об умной Иисусовой молитве.

Учение о Иисусовой молитве

Иисусова молитва, по мнению святых Отцов, есть “художество из художеств” – это есть то внутреннее духовное делание, которое превосходит все другие делания, возводя монаха к совершенству. Делание это велико и многотрудно и в то же время многоплодно. Истинная Иисусова молитва и плоды, которые она приносит, есть великий дар всеблагого Бога грешному человеку. Немногие подвижники сподобились получить этот дар. Святой Исаак Сирский говорит: “Не многие сподобились чистой молитвы, но малые: достигших же к таинству, совершающемуся после нее, и пришедших на другой берег (Иордана) едва встречается один из поколения в поколение, по благодати и благоволению Божию” 2 .

Епископ Игнатий, по нашему глубокому убеждению, в Русской земле и был одним из деятелей Иисусовой молитвы, который в совершенстве постиг это внутреннее делание и сподобился ощутить в своем сердце приносимые им плоды.

1 См.: Прилож. Т. 2. С. 400–402. № 206. || 2 Соч. Т. 1. С. 270 и св. Исаак Сирский. Слово 16. В приведенной цитате слово “благоволению” прибавлено епископом Игнатием для более точного выражения мысли св. Исаака Сирского.

Видя почти полное оставление среди монашествующих правильного умного делания и чувствуя своим сердцем непреодолимое влечение к нему, епископ Игнатий долгие годы деятельно изучал Святоотеческие писания о Иисусовой молитве. Из-за отсутствия опытных руководителей в этом трудном делании, Владыке, по его собственному признанию, пришлось пережить много трудностей. Почти единственными его руководителями были писания святых Отцов. Великая рассудительность помогла Преосвященному Игнатию извлекать из творений древних учителей молитвы то, что можно было практически применить к условиям своей жизни. Истинное же смирение Владыки и сознание своей греховности помогли ему избежать многих сетей, встречающихся на трудном пути внутреннего делания.

Опытно постигнув делание Иисусовой молитвы и видя, что только этим путем можно достигнуть совершенства в духовной жизни, епископ Игнатий стремился возродить это спасительное делание среди монашествующих своего времени. С этой целью он написал для своих духовных чад несколько назидательных статей, в которых изложил учение о Иисусовой молитве. Как и все свои произведения, так и учение о молитве Иисусовой владыка Игнатий основывает на творениях святых Отцов. Страницы его статей об умном делании иногда сплошь испещрены святоотеческими цитатами.

Но достоинство произведений епископа Игнатия об Иисусовой молитве не только в том, что он извлек из Святоотеческой литературы все, что может быть применено для делателя Иисусовой молитвы в наши дни, но он со свойственной ему скромностью отобразил в своих статьях и свой многолетний опыт совершения умного делания. Его советы об умной молитве основаны на учении древних учителей молитвы и проверены собственным опытом, и поэтому они могут служить безошибочным руководством для делания умной молитвы.

Каждый инок, желающий научиться “художеству из художеств” – Иисусовой молитве, должен прежде всего хорошо изучить учение епископа Игнатия по этому вопросу и только затем приступать к деятельному исполнению Иисусовой молитвы и к чтению Святоотеческой литературы об умном делании.

Мнение епископа Игнатия о происхождении Иисусовой молитвы. Епископ Игнатий считал, что молитва Иисусова есть установление Божественное. Все наставления Христа Спасителя, данные Им в возвышеннейшей беседе перед крестными страданиями, имели характер “окончательного предсмертного завещания”, в котором изложены “самые душеспасительные, окончательные заповеди, залоги достоверные и непогрешительные жизни вечной”. Между этими заповедями дано и “заповедание” молиться именем Иисусовым.

Святые Апостолы еще при жизни Христа Спасителя знали силу Его имени, когда они, посланные Господом на проповедь, изгоняли Его именем бесов и исцеляли недужных. После Вознесения Христа Спасителя вера святых Апостолов в имя Иисуса Христа и благоговение к этому имени возросли неограниченно. Именем Господа св. Апостолы совершали многие дивные чудеса.

Первое чудо после Пятидесятницы было совершено св. Апостолами именем Иисуса Христа. Однажды, как повествует книга Деяний св. Апостолов, апостолы Петр и Иоанн пошли в Иерусалимский храм помолиться. Когда они проходили врата храма, называвшиеся “Красными”, у этих ворот сидел хромой и просил милостыню. Этот несчастный был хром от чрева матери, он не мог ни ходить, ни стоять, его приносили ежедневно к названным вратам храма, где он просил подаяние для своего пропитания. Увидев идущих Апостолов, он стал просить у них милостыни. Св. апостол Петр сказал ему: “Сребра и злата несть у мене, но еже имам, сие ти даю: во имя Иисуса Христа, Назорея, восстани и ходи” (Деян. 3. 6). После этих слов хромой мгновенно исцелился, он встал и принялся громко прославлять Бога.

Читайте так же:  Лаврентий калужский молитвы

Синедрион был встревожен этим чудом, совершенным учениками Того, Кого он недавно предал на лютую смерть чрез распятие. Апостолы были схвачены и отданы под стражу. На следующий день их привели в собрание Синедриона и спросили: “Коею силою или коим именем сотвористе вы сие?” Тогда апостол Петр, исполнившись Духа Святого, отвечал: “Разумно буди всем вам и всем людем Израилевым, яко во имя Иисуса Христа, Назорея, Его же вы

распясте, Его же Бог воскреси из мертвых, о Сем сей стоит пред вами здрав: несть бо иного имене под небесем, даннаго в человецех, о нем же подобает спастися нам” (Деян. 4. 10, 12).

Несмотря на явное чудо, Синедрион, ослепленный злобой к Иисусу Христу, с угрозою запретил Апостолам учить и даже говорить народу о имени Иисуса. На это апостолы Петр и Иоанн дерзновенно отвечали: “Аще праведно есть пред Богом вас послушати паче, нежели Бога, судите. Не можем бо мы, яже видехом и слышахом, не глаголати” (Деян. 4. 19, 20).

Пригрозив св. Апостолам, Синедрион был вынужден отпустить их, боясь народа, который был свидетелем совершенного им неслыханного чуда. Апостолы Петр и Иоанн, вернувшись к своим, поведали им обо всем случившемся. Выслушав их, все члены Иерусалимской Церкви вознесли общую молитву, которую закончили словами: “…Господи, призри на прещения их и даждь рабом Твоим со всяким дерзновением глаголати слово Твое, внегда руку Твою прострете Ти во исцеления, и знамением и чудесем бывати именем святым Отрока Твоего Иисуса” (Деян. 4. 29, 30). Вот одно из многих чудес, совершенных Апостолами именем Господа Иисуса Христа.

Правда, из Священного Писания нам неизвестно, каким образом Апостолы молились этим именем. Но епископ Игнатий предполагает, что “они молились им непременно”. “Как могли они не молиться им, – пишет он, – когда это моление было преподано и заповедано Самим Господом, когда заповедание укреплено двукратным повторением и подтверждением его? Если умалчивает о сем Писание, то умалчивает единственно потому, что моление это было в общем употреблении, не нуждаясь в особом внесении в Писание по известности своей и общеупотребительности” 1 . По этой же причине можно предположить, что и в дошедших до нас первохристианских памятниках нигде не говорится прямо о молении именем Иисуса, но лишь имеются об этом упоминания при изложении других вопросов.

Молитва Иисусова была в общем употреблении среди монашествующих древней Церкви. Молитвенное правило

иноков состояло чаще всего из упражнения Иисусовой молитвой. Иисусова молитва – живое предание Церкви, она была общеизвестна для первых христиан и не требовала объяснений. Объяснения этой молитвы начали проявляться лишь по мере оскудения познания о ней. Краткие наставления или разъяснения о Иисусовой молитве были сделаны отцами – истинными делателями Иисусовой молитвы: святым Иоанном Златоустом, святым Василием Великим, преподобным Варсонофием Великим и преподобным Иоанном Лествичником.

В России о Иисусовой молитве писали преподобный Нил Сорский, священноинок Дорофей, схиархимандрит Паисий Величковский и преподобный Серафим Саровский.

Игнатий (Брянчанинов) свт. Полное собрание творений. Т. 5. – М.: Паломник, 2003.

Православная электронная библиотека

3765 Всего книг

66108995 Всего чтений

Библиотека на мобильном

AppStore (IOS: Iphone, Ipad)


(QR-код в отдельном окне)

Play Google (Android)


(QR-код в отдельном окне)

Учение о молитве Иисусовой святителя Игнатия (Брянчанинова) и в “Откровенных рассказах странника”

В 1881 году в Казани была опубликована книга “Откровенный рассказ странника духовному своему отцу, написанный слышавшим, по убеждению следующего изречения в слове Божием: “Тайну цареву добро есть хранити, дела же Божия открывати славно” (Тов.12:7)”.

О молитве Иисусовой в наше время

В беседе корреспондента портала Православие.Ru с отцом Феодором Гигнадзе была поднята тема Иисусовой молитвы. Мы попросили отца Феодора в отдельной статье рассказать о необходимости для мирян творить Иисусову молитву.

Что значит, что мы христиане? Мы не просто верующие и религиозные, то есть уверенные в бытии Бога и соблюдающие ради угождения Богу определённые правила. Христиане – те из нас, кто знает, что Бог пришёл как человек, мы Его увидели глазами сердца, и благодать нам объявила (ср. Мф. 16, 17), что перед нами Тот, Кто создал вселенную и нас, Кем существует всё сущее, Им бьется наше сердце и сердца наших близких, Он – это основание всего (Ин. 1, 3–4).

Увидев всё это, мы не можем постоянно не лицезреть Его, встать к Нему спиной, на некоторое время отдалиться от Него и делать свои дела (и наши дела в Его руках). Кроме такого прагматического подхода, Он касается нашего сердца любовью (ср. Откр. 3, 20), даёт нам почувствовать истинную жизнь (ср. Ин. 10, 28) и счастье (ср. Мф. 11, 6). Вместе с этим в литургическом богослужении Он даёт нам Себя Самого, делает нас органической частью Себя (ср. Ин. 6, 51) и настраивает нас на благодарственную, то есть евхаристическую жизнь.

Мы христиане не по причине религиозности, но потому, что мы хотим быть со Христом

То есть мы христиане не по причине религиозности, но потому, что мы хотим быть со Христом (ср. 1 Кор. 12, 2), мы реализуемся в единстве с Ним, в следовании за Ним, в ученичестве Ему (ср. Ин. 15, 18), в дружбе (ср. Ин. 15, 14) и братстве с Ним (ср. Мф. 12, 49), как образы и подобия Божии, как небесные граждане (ср. Флп. 3, 20; Евр. 13, 14) и дети Отца Небесного (ср. Ин. 20, 17; 1 Ин. 3, 2–3; Евр. 12, 6–8; Рим. 8, 16).

Как после этого может возникнуть странный вопрос: «Можно ли мирянину молиться Иисусовой молитвой»? Ведь эта молитва есть попытка постоянно быть со Христом (ср. 1 Фес. 4, 17), увидеть Его и следовать за Ним (Мк. 10, 47–52).

Умная молитва Иисусова тесно связана с исихазмом («покой ума и тела»). Часто задают вопрос, насколько целесообразна подобная практика для мирян. Такая постановка вопроса неверна, поскольку именно исихастский образ жизни и является одним из важнейших факторов уникальности Православия. И, как нас учит св. Симеон Новый Богослов,

«Не говори: это для нас невозможно, так как Христос свои заповеди объявил для всех, и Он не давал отдельных заповедей для монашествующих и для мирян» [1] .

В греческой традиции исихазм мирян – обычное явление, и для него существует даже специальный термин: лаический исихазм (греч. λαϊκός – «мирянин»). В XIV в., когда исихазм был догматически утверждён на Соборе (1351 г.), отцы Церкви были сторонниками исихазма среди мирян (напр., св. Григорий Палама, св. Николай Кавасила).

Читайте так же:  Урок в воскресной школе молитва Отче наш

В связи с тем, что исихазм, в православной традиции, нужен и обязателен и для мирян, следует принять ко вниманию то учение Православной Церкви, что каждый, крещённый во имя Св. Троицы и подчинившийся Трёхипостасному Единосущному Богу, входит в «род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел» (1 Пет. 2, 9). Есть и другие места Священного Писания, где об этом говорится:

  • «Возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Откр.1, 5–6);
  • «Умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12, 1).

Поэтому каждый христианин, независимо от церковного сана, должен постоянно из глубины сердца приносить Богу бескровную жертву хвалы, чем, собственно, и является умная молитва Иисусова.

Митрополит Иерофей (Влахос) пишет:

«Мы считаем умную молитву важнейшим средством для спасения человека. Возможно, кто-нибудь скажет, что все эти целебные средства, то есть глазные примочки, лечащие око сердца (ср. Откр. 3, 18), могут использоваться только монахами. Это не совсем так. Все мы, даже и живущие в миру, можем жить по заповедям Христовым. Молитва, покаяние, плач, сокрушение, пост, бдение и так далее заповеданы нам Христом, и это значит, что все могут следовать им. Христос не назвал таких вещей, которые были бы невозможными для человека. Святитель Григорий Палама, говоря о чистоте сердца, подчеркивает, что ‟и живущим в браке возможно отвечать этой чистоте, однако с гораздо большим трудом”» [2] .

Всё то, из чего и складывается явление, называемое исихазмом, оправдано Константинопольскими Соборами 1341, 1346 и 1351 гг., которые признаются Православной Церковью:

«Следовательно, всякий, кто возражает против чего-либо из названного, находится вне православного предания и может быть на этом основании отсечен от его жизни» [3] .

Видео (кликните для воспроизведения).

Митрополит Иерофей делает ещё одно интересное замечание:

«Мы замечаем, что даже православных христиан можно разделить на две большие группы. В первую группу входят люди, которых справедливо можно было бы назвать последователями Варлаама. Это те, кто ставит на первое место рассудок и возлагает надежду преимущественно на человека. Подобные люди верят, что таким образом можно решить многие проблемы, в том числе и главный жизненный вопрос – познание Бога. Ко второй группе принадлежат те, у кого, подобно святителю Григорию, сердце (в его целостном смысле (ὅλα τήν ἑρμηνεἰα) библейского и святоотеческого Предания) находится в центре их духовной жизни. Такие люди следуют путем (τήν μέθοδο) всех святых нашей Церкви. Они удостаиваются истинного богопознания и истинного Причастия (στήν κοινωνία) Богу. Таким образом, в наши дни существует два направления, два образа жизни. Но поскольку Церковь считает святителя Григория Паламу великим богословом и его учение является учением Церкви, то мы должны следовать именно вторым путем» [4] .

Священное Писание многократно подтверждает нам значение призывания имени воплощенного Сына Божия, как в нашей каждодневной борьбе с грехом, так и с точки зрения непрерывного общения с Ним, бескорыстной любви к Нему и в целом спасения:

  • «Имеющий Сына имеет жизнь; не имеющий Сына Божия не имеет жизни. Сие написал я вам, верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную» (1 Ин. 5, 12–13);
  • «Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 6);
  • «И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю… чтобы чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам» (Ин. 14, 13–14; 15, 16; 16, 23–26).

И Господь объявляет нам: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15, 5). А то, что, по словам Христа, «никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Ин. 14, 6) – сильнейшее основание для горячей мольбы, обращенной к Нему.

«Богоносные отцы, умудренные просвещением Святого Духа, основание своего учения о мысленном священнодействии молитвы, тайно совершаемое во внутреннем человеке, полагают на недвижимом камени Божественного Писания Нового и Ветхого Заветов, заимствуя оттуда, как из неисчерпаемого источника, так много свидетельств»,

– писал преподобный Паисий (Величковский) [5] .

Один из распространенных мифов, направленных против умной Иисусовой молитвы и в целом против исихазма, – это соображение, что якобы эта молитва является источником прелести (духовного заблуждения). Ответ на этот миф дадим словами великого афонского старца XX в. Иосифа Исихаста:

«А относительно умной молитвы… призывания Имени Божия – не может быть сомнений, и прелесть не может возникнуть из-за нее, поскольку внутри сердца нерассеянно призывается Имя Христово, и Он очищает нас от тьмы и ведет к свету» (Письмо 63).

И в другом письме старец пишет:

«‟Господи Иисусе Христе, помилуй мя” пусть будет твоим дыханием» (Письмо 3) [6] .

Мысль этого современного подвижника разделяют все святые отцы. Один из них – великий апологет умной молитвы, прп. Паисий (Величковский), который беседует и о практике этой молитвы, и о её результатах, и о её преимуществе перед другими молитвенными практиками:

«‟Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя!”Если кто с желанием и непрестанно, как дыхание из ноздрей, творит молитву сию, вскоре вселится в него Св. Троица – Отец, Сын и Св. Дух – и обитель в нем сотворит, и пожрет молитва сердце, и сердце – молитву, и станет человек день и ночь творить сию молитву, и освободится от всех сетей вражиих… Если кто не навыкнет умной Иисусовой молитве, не может иметь непрестанной молитвы. Этот путь молитвенный – скорейший ко спасению, чем посредством псалмов, канонов и обычных молитв для грамотного. Что совершенный муж пред отроком, то сие молитва пред грамотнословесием, т.е. молитвою искусственно писанною» [7] .

А противников умной молитвы мы дерзновенно спросим вместе с преподобным отцом:

«Совершенно недоумеваю. Призвание ли имени Иисусова, думается вам, неполезно?» [8]

Отрицательное отношение к исихазму обусловленно и тем, что под этим термином понимают состояние обожившегося человека. На самом деле исихазм – это путь, православная практика молитвенно-аскетической жизни, тот процесс в духовной жизни, который возможен и нужен и для мирянина, поскольку, с практической точки зрения, именно исихазм обуславливает уникальность Православия, так как он основывается на учении о нетварности Божественной благодати, Божественной энергии, того же Фаворского света. А это учение является собственно православным, и мы его не встречаем в других христианских деноминациях. Таким образом, православная молитвенная практика уникальна. Согласно православному учению, благодаря молитве Бог в благодати непосредственно Сам пребывает с нами. Поэтому и отношение к молитве в нашей традиции иное, что и даёт соответствующие плоды.

Благодаря молитве Бог в благодати непосредственно Сам пребывает с нами

Православие в своём молитвенно-аскетическом подвиге исихастично. А для тех, кто полагает, что эти темы недоступны и далёки для людей, находящихся в таком состоянии, как мы, приведём слова архимандрита Софрония (Сахарова):

«Я желаю узнать о более совершенном: о том, что превосходит мою меру. Но это не потому, что я притязаю на высшее меня; нет, но потому, что что мне представляется необходимым как-то узреть путеводящую звезду, чтобы проверять себя, на верном ли я пути… Я хотел бы иметь в духе видение истинного критерия, пусть чрезвычайно высокого, чтобы не успокоиться на том малом, что до сего часа познал» [9] .

Читайте так же:  Вечерние молитвы быстрое чтение

Существование исихастской практики в Церкви оказывает особое влияние на литургическое богослужение. Многие подвижники Церкви говорят о том, насколько большое значение имеет для служащего священника его личный молитвенный опыт, чтобы он сам, сердцем своим, стал соучастником евхаристического служения, чтобы это великое таинство не прошло мимо него; чтобы славное служение принесения Бескровной Жертвы не превратилось для него в спектакль. В случае, если служащий священник станет един с таинством, сделает его своим, он становится примером для верующей паствы и этим способствует созиданию мистического Тела Христова, то есть Церкви. С этой точки зрения интересны соображения неизвестного афонского исихаста:

«Священство должно быть сопровождаемо постом (т.е. с подвигом – о. Ф. Г.), и ему должна сопутствовать умная и сердечная молитва. Ибо если иерей всегда постится и непрестанно молится умно из глубины себя, тогда во время священнодействия он действительно чувствует в себе благодать Божию (и, соответственно, подаёт пример пастве и проторяет ей дорогу к Живому Богу – о. Ф. Г.)» [10] .

Умная молитва и евхаристическое служение – это два крыла, с помощью которых человек соединяется с Богом

Умная молитва и литургическое, евхаристическое служение – это два крыла, с помощью которых человек соединяется с Богом. Эти два таинства помогают, дополняют и примыкают друг ко другу: «всенощная может стать, – наставляет нас прп. Никон Оптинский, – лучшей учительницей молитвы Иисусовой». А живое переживание богослужения, глубинное включение в него невозможно без личной молитвенной подготовки. Вот что пишет в этой связи архимандрит Емилиан:

Богослужение «существует как высшее проявление нашей молитвы и отправная точка к продолжению молитвы. Только тот, кто молится и держит имя Иисуса на устах перед тем, как пойти в церковь, может сказать, что он полноценно участвует в литургии, что он все понимает» [11] .

В завершение мы говорим вместе с апостолом, что наша христианская жизнь осуществляется «именем Иисуса Христа Назорея» (Деян. 4, 10), «и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян. 4, 12); а тем, кто принуждает нас отказаться от призывания святого имени вочеловечившегося Бога (Деян. 4, 17–18), мы также вместе с апостолом скажем: «Суди́те, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» (Деян. 4, 19).

КАК НАУЧИТЬСЯ ИИСУСОВОЙ МОЛИТВЕ ЖИВУЩЕМУ В МИРУ (ПРАКТИЧЕСКИЙ ОПЫТ)

ПЛОДЫ МОЛИТВЫ
О плодах Иисусовой молитвы хорошо написал свт. Феофан Затворник: ²О НЕПРЕСТАННОЙ МОЛИТВЕ⌡ Поучения святителя Феофана Затворник Составитель игумен Феофан (Крюков).

МОЛИТВА В ХРАМЕ ВО ВРЕМЯ БОГОСЛУЖЕНИЯ
Надо приучать себя готовиться к исповеди и причастию с утра, вставая до рассвета. На подготовку уходит примерно полтора часа, да еще ходу до храма примерно минут сорок. Если у кого есть возможность, в храм надо ходить пешком, потому что во время движения вы молитесь. Если вы в это утро не причащаетесь и не исповедуетесь, то надо в любом случае вставать за час до выхода из дома, чтобы это время уделить молитве в тишине , пока все родственники спят и ничто вам не будет мешать и отвлекать. А придя в храм, умную молитву не оставляйте, продолжайте молиться. Во время Богослужения надо приучать себя к умному деланию и саму службу не опускать. Достигается это переходом на Мытареву молитву. Удивительно, но факт, данная молитва не мешает, а восполняет.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что молитва Иисусова . это добродетель, которая учит человека высшему виду смирения, ненадеянию на себя. Поэтому, с одной стороны, Иисусова молитва . это выражение ненадеяния на себя, с другой . именно она учит человека надеяться только на Единого Бога.

Учение о Иисусовой молитве

Святитель Игнатий Брянчанинов

О молитве Иисусовой

Беседа старца с учеником (старцем называется в монастырях инок, руководствующий и наставляющий других иноков).

Ученик. Можно ли всем братиям в монастыре заниматься молитвою Иисусовою?

Старец. Не только можно, но и должно. При пострижении в монашество, когда новопостриженному вручаются четки, называемые при этом мечем духовным, завещается ему непрестанное, деннонощное моление молитвою Иисусовою (Предисловие схимонаха Василия Поляномерульскаго на главы блаженнаго Филофея Синайскаго. Житие и писания Молдавскаго старца, Паисия Величковскаго, изд. Оптиной пустыни. Москва 1847 г). Следовательно упражнение в молитве Иисусовой есть обет монаха. Исполнение обета есть обязанность, от которой нет возможности отречься.

Ученик. Суждение старца Серафима представляется мне слишком строгим.

Святый Варсонофий Великий говорит: “если внутреннее делание с Богом, то есть, осененное Божественною благодатию, не поможет человеку: то тщетно подвизается он наружным, то есть, телесным подвигом” (ответ 210). Святый Исаак Сирский: “не имеющий душевнаго делания, лишен духовных дарований” (Слово 56). В другом слове этот великий наставник христианскаго подвижичества уподобляет телесные подвиги, без подвига об очищении ума, ложеснам безплодным и сосцам изсохшим: “они, – сказал Святый, – не могут приближиться к разуму Божию” (слово 58).

Такому учению святых Отцов служит основанием, как зданию краеугольный камень, учение Самаго Господа. Истиннии поклонницы, – возвестил Господь, – поклоняются Отцу Духом и Истиною: ибо Отец таковых ищет поклоняющихся Ему. Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, Духом и Истиною достоит кланятися (Иоан. 4;1,23,24).

Помню: современные молодости моей некоторые благочестивые миряне, даже из дворян, проводившие очень простую жизнь, занимались Иисусовою молитвою. Этот драгоценный обычай, ныне, при общем ослаблении христианства и монашества, почти утратился. Моление именем Господа Иисуса Христа требует трезвенной, строго нравственной жизни, жизни странника, требует оставления пристрастий, а нам сделались нужными разсеянность, обширное знакомство, удовлетворение нашим многочисленным прихотям, благодетели и благодетельницы. Иисус уклонися, народу сущу на месте (Иоан.5,13).

Ученик. Последствием сказаннаго не будет ли заключение, что без упражнения молитвою Иисусовою не получается спасение?

Ученик. Направление современнаго монашества, при котором упражнение молитвою Иисусовою встречается очень редко, может ли послужить для меня извинением и оправданием, если я не буду заниматься ею?

Старец. Долг остается долгом, и обязанность обязанностию, хотя бы число неисполняющих еще более умножилось. Обет произносится всеми. Ни множество нарушителей обета, ни обычай нарушения, не дают законности нарушению. Мало то стадо, которому Отец Небесный благоволил царство (Лук. 12,32). Всегда тесный путь имеет мало путешественников, а широкий много (Матф. 7,13-14). В последния времена тесный путь оставится почти всеми, почти все пойдут по широкому. Из этого не следует, что широкий потеряет свойство вводить в пагубу, что тесный сделается излишним, ненужным для спасения. Желающий спастись непременно должен держаться теснаго пути, положительно завещаннаго Спасителем.

Ученик. Почему называешь ты тесным путем упражнение молитвою Иисусовою?

Старец. Как же не тесный путь? Тесный путь, в точном смысле слова! Желающий заняться успешно молитвою Иисусовою должен оградить себя, и извне, и внутри поведением самым благоразумным, самым осторожным: падшее естество наше готово ежечасно изменить нам, предать нас; падшие духи с особенным неистовством и коварством наветуют упражнение молитвою Иисусовою. Нередко из ничтожной, повидимому, неосторожности, из небрежности и самонадеянности непримеченных, возникает важное последствие, имеющее влияние на жизнь, на вечную участь подвижника, – и аще не Господь помогл бы ми, вмале вселилася бы во ад душа моя. Подвижеся нога моя: милость Твоя, Господи, помогаше ми (Пс. 93,17-18).

Читайте так же:  Успение Богородицы молитва

Путь истинной молитвы соделывается несравненно теснее, когда подвижник вступит на него деятельностию внутренняго человека. Когда же он вступит в эти теснины, и ощутит правильность, спасительность, необходимость такого положения; когда труд во внутренней клети соделается вожделенным для него: тогда соделается вожделенною и теснота по наружному жительству, как служащая обителию и хранилищем внутренней деятельности. Вступивший умом в подвиг молитвы, должен отречься и постоянно отрекаться как от всех помыслов и ощущений падшаго естества, так и от всех помыслов и ощущений, приносимых падшими духами, сколько бы ни были благовидными те и другие помыслы и ощущения: он должен идти постоянно тесным путем внимательнейшей молитвы, не уклоняясь ни налево, ни направо. Уклонением налево называю оставление молитвы умом для беседы с помыслами суетными и греховными; уклонением направо называю оставление молитвы умом для беседы с помыслами, повидимому благими.

О, как справедливо называют Отцы упражнение молитвою Иисусовою и тесным путем, и самоотвержением, и отречением от мира! (Преп. Нил Синайский, о молитве, гл.17,18,142. Добр.,ч.2). Эти достоинства принадлежат всякой внимательной и благоговейной молитве, по преимуществу же молитве Иисусовой, чуждой того разнообразия в форме и того многомыслия, которыя составляют принадлежность псалмопения и прочих молитвословий (Лествица, слово 28, гл.10).

Старец. Она состоит из следующих слов: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго. – Некоторые Отцы (Преп. авва Дорофей, житие преп. Досифея, преп. Григорий Синаит, Добр., ч.5) разделяют молитву, для новоначальных, на две половины, и повелевают с утра, примерно, до обеда говорить: Господи, Иисусе Христе, помилуй мя,- а после обеда: Сыне Божий, помилуй мя. Это – древнее предание. Но лучше приучиться, если то можно, к произношению цель- ной молитвы. Разделение допущено по снисхождению к немощи немощных и новоначальных.

Ученик. Помянуто ли о Иисусовой молитве в Священном Писании?

Ученик. Некоторые утверждают, что от упражнения Иисусовою молитвою всегда, или почти всегда последует прелесть, и очень запрещают заниматься этой молитвою.

Ученик. Но старцы, которых мнение приведено мною, пользуются особенною известностию, признаются многими за опытнейших наставников в духовной жизни.

Старец. Апостол заповедал – правильнее – заповедал устами Апостола Святый Дух отвергать всякое учение, не согласное с учением, которое благовествовали Апостолы, отвергать и тогда, когда бы Ангел с Небесе благовестил это несогласное учение (Гал.1,8-9: Аще мы, или Ангел с Небесе благовестит вам паче еже благовестихом вам, анафема да будет. Якоже пререкох, и ныне паки глаголю, аще кто вам благовестит паче еже приясте, анафема да будет). Так выразилось Священное Писание не потому, чтоб кто либо из святых Ангелов покусился противоречить учению Христову, но потому, что учение Христово, учение Божие, проповеданное Апостолами, вполне достоверно, вполне свято, не подлежит никаким изменениям, как бы не представлялись эти изменения основательными недостаточному, превратному знанию и плотскому мудрованию. Учение Христово, будучи превыше суда и человеков и Ангелов, принимается одною смиренною верою, и само служит тем камнем, которым испытуются все прочие учения.

Ученик. Однако святые Отцы очень остерегают занимающагося молитвою Иисусовою от прелести.

Ученик. Что в человеке, какое условие в нем самом, делает его способным к прелести?

Старец. Преподобный Григорий Синаит говорит: “вообще одна причина прелести – гордость” (Гл.131, Добр., ч.5). В гордости человеческой, которая есть самообольщение, диавол находит для себя удобное пристанище, и присоединяет свое обольщение к самообольщению человеческому. Всякий человек более или менее склонен к прелести: потому что самая чистая природа человеческая имеет в себе нечто горделивое (Пр. Макарий Великий, Беседа 7, гл.4).

Основательны предостережения отцов! Должно быть очень осмотрительным, должно очень охранять себя от самообольщения и прелести. В наше время, при совершенном оскудении Боговдохновенных наставников, нужна особенная осторожность, особенная бдительность над собою. Оне нужны при всех иноческих подвигах: наиболее нужны при молитвенном подвиге, который из всех подвигов – возвышеннейший, душеспасительнейший, наиболее наветуемый врагами (Пр.Макарий Великий, Слово 3, гл.2). Со страхом жительствуйте (Петр.1,17), – завещавает Апостол. В упражнении молитвою Иисусовою есть свое начало, своя постепенность свой конец безконечный. Необходимо начинать упражнение с начала, а не с середины и не с конца. Святейший Каллист, патриарх Константинопольский, живописуя духовные плоды этой молитвы, говорит: “Никто, из ненаученных тайнам или из требующих млека, услыша высокое учение о благодатном действии молитвы, да не осмелится прикоснуться к нему. Возбранена такая несвоевременная попытка. Покусившихся на нее, и взыскавших преждевременно того, что приходит в свое время, усиливающихся взойти в пристанище безстрастия в несоответствующем ему устроении, Отцы признают не иначе, как находящимися в умопомешательстве. Невозможно читать книг тому, кто не выучился грамоте” (Главы о молитве, гл. 8, Добр.,ч.5).

Ученик. Что значит начинать упражнение молитвою Иисусовою с середины и конца, и что значит начинать это упражнение с начала?

Ученик. Имеется ли какое верное средство к предохранению себя от прелести вообще, при всех подвигах монашеских, и в частности при упражнении молитвою Иисусовою?

Старец. Как гордость есть вообще причина прелести: так смирение – добродетель, прямо противоположная гордости – служит верным предостережением и предохранением от прелести. Святый Иоанн Лествичник назвал смирение погублением страстей (Лествица, заглавие 25 Слова). Очевидно, что в том, в ком не действуют страсти, в ком обузданы страсти, не может действовать и прелесть: потому что прелесть есть страстное или пристрастное уклонение души ко лжи на основании гордости.

При упражнении молитвою Иисусовою и вообще молитвою, вполне и со всею верностию предохраняет вид смирения, называемый плачем. Плач есть сердечное чувство покаяния, спасительной печали о греховности и разнообразной, многочисленной немощи человека. Плач есть дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно, которое Бог не уничижит (Пс.50,19), то есть, не предаст во власть и поругание демонам, как предается им сердце гордое, исполненное самомнения, самонадеянности, тщеславия. Плач есть та единственная жертва, которую Бог принимает от падшаго человеческаго духа, до обновления человеческаго духа Святым Божиим Духом. Да будет наша молитва проникнута чувством покаяния, да совокупится она с плачем, – и прелесть никогда не воздействует в нас.

Ныне, по причине совершенного оскудения духоносных наставников, подвижник молитвы вынужден исключительно руководствоваться Священным Писанием и писаниями Отцов (Пр.Нил Сорский, предисловие к преданию). Это – гораздо труднее. Новая причина для сугубаго плача!

Видео (кликните для воспроизведения).

Святитель Игнатий Брянчанинов. Аскетические опыты, том 1, стр. 203-2 27

Учение о Иисусовой молитве
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here